Илья Некрасов - Сумма биомеханики

– Перед… временем, – во взгляде Елены, кажется, в первый раз мелькнуло сомнение.

Журналистка отметила колебания девушки и, посмаковав их, задала следующий вопрос.

– Признайтесь, как часто вы или… – она хитро прищурилась, – ваш босс чувствует себя богом?.. Божком?

Уголки рта оператора едва заметно дрогнули.

Мужчина давно дожидался чего-то подобного.

Он понимал, что коллега рано или поздно расколет очередную жертву своего цепкого разума. Еще никто не уходил от нее, не получив характерных «ранений»: не начав сомневаться в собственных методах, целях и идеалах. Даже в навыках общения и стиле одежды. Умственных способностях. Обычно она щелкала их как орешки, но эта, кажется, продержалась чуть дольше. Хотя…

Уловив настрой женщин, оператор понял одно: пленных сегодня не будет. Тем интереснее. К барьеру, дамы.

Елена откинулась в кресле и отвернулась от камеры. Посмотрела куда-то в окно.

Там, в свете полуденного летнего солнца, виднелись кровли «игрушечных» домов Калининграда старинной немецкой постройки. Среди них можно было заметить шпили католического храма.

– Он считает, что все получится, – сказала она на камеру, но получилось не очень уверенно.

– Что именно?

– Вы думаете, – не сдержавшись, ответила Елена, – мы желаем им зла? Что у нас проводятся черные мессы?.. Поменьше читайте, что пишут в сетях.

Девушка моргнула и, похоже, взяла себя в руки.

– Мы заботимся о тех, кто поверил в фирму.

Ее противница молчала, провоцируя продолжение, и оно последовало.

– Поймите, большинство клиентов переживали моменты, когда они чудом избегали смерти. Это сильнейшая психологическая травма, ломающая образ жизни. А мы помогаем им, и они продолжают жить дальше, ощущая поддержку… гарантию. Разве это не благородно? Разве в этом нет сострадания?

– Вы так эмоционально говорите… – осторожно сказала журналистка. – Будто сами попадали в подобную ситуацию.

– Нет. К счастью, – девушка было вспыхнула, но тут же успокоилась, когда неожиданно отметила, что в глазах оппонентки проявилось… нечто, похожее на сопереживание.

– Э-мм… – журналистка смогла подавить некстати зародившуюся эмпатию. – Один интересный момент не был затронут на презентации. Есть ли точные данные о том, как ощущают себя полностью спящие? Пока их не ведут по игре-имитации? Или нам можно только догадываться? Понимаете ли вы, с чем…

Журналистка не успела подобрать нужные слова, и заминку сразу использовала Елена, ответив на первый вопрос:

– Мозг приучен видеть себя в окружении привычных вещей и динамических образов…

– Простите, «динамических образов»?

Елена решила не обращать внимания на уточнение:

– Имитация выполняет в том числе функцию социальной адаптации. Является способом напоминать, какими должны быть предметы и другие явления реальности. Именно это сохраняет личность в неизменном виде.

«Думаешь, увернулась?»

– Или в почти неизменном?

– Мы считаем, они живут в своих снах, которые напоминают действительность того вида, какой был на момент их…

– Ухода.

– Либо дело в последней увиденной локации. Но это не главное, я уже говорила…

– То есть вы не понимаете?

– Идет обучение. Адаптация. Повышая активность до уровня полусна, мы показываем новые формы общественных отношений, технологии, возникающие после крионирования человека, их развитие… Таким образом, шока от полного пробуждения в изменившемся мире не будет. Спавший присоединится к цивилизации спустя пятьдесят лет, словно никогда не покидал ее и всегда был с нами.

Елена перевела взгляд на оператора.

«Помощь зала? Вряд ли».

– Кажется, вы просили визитку, – она улыбнулась, сделав «ход конем».

Оторвавшись от камеры – будто внезапно вспомнив что-то, – оператор дрогнувшей на полпути рукой потянулся за карточкой. Девушка сделала встречное движение, передавая контакты «Морфея», и одарила мужчину благодарным взглядом. Непредвиденным образом он помог ей выиграть даже не раунд, а весь бой.

– Для родственника?

– Да, – виновато, начиная осознавать случившееся, отвечал оператор. – Несчастный случай.

– При внезапной смерти шансов не так много, – участливо кивнула Елена. – Сожалею.

– Мы постарались быстрее обложить тело льдом. Через час приехала группа из… – он не договорил.

– А-а, понимаю, наши конкуренты.

– Просто они были ближе в тот момент. Мы заключили контракт на месячное хранение.

– Большего у них никогда не получалось.

– Время подходит. Скажите… У вас получится?

– Конечно. Мы позаботимся обо всем.

Журналистка тихо отругала себя за мгновение слабости и потерю контроля. Не выдержала и метнула колючий взгляд в мужчину, который предпочел опустить глаза. Оператор поспешил вновь укрыться за камерой, интервью его больше не интересовало.

Криохранилище «Снов Морфея» представляло собой прямоугольный в плане зал, на три четверти заполненный ровными рядами с капсулами. В них покоились тела спящих. Другая часть зала, свободная от биотехнических коконов, странным образом напоминала алтарь католического храма – из-за характерного расположения электронных устройств, голопроекций и экранов. В центре этой же четверти помещения на возвышении располагалось рабочее место супервайзера. На профессиональном сленге – «хранителя» или «ангела» сна. Оно пока пустовало.

Цилиндрические капсулы лежали в горизонтальном положении на небольших постаментах, выступавших из пола. Верхняя часть цилиндра была выполнена из прозрачного стекла, а внутреннее пространство заполнено туманом, сквозь который просматривались тела.

Большая часть клиентов – пожилые люди. В ушах каждого микронаушники, на глазах очки искусственной реальности. В одной из капсул лежал темноволосый худощавый мужчина лет тридцати. Олег.

Сотрудник криобанка, оператор, в обязанности которого входит контроль за действиями клиента в полусне – Имитации. Сейчас шла его смена. Мускулы на лице подрагивали, он как раз вел полупробужденного по активному отрезку цифрового мира.

В зале появилась Елена, в том же костюме, в котором вела презентацию, и с маленькой белой сумочкой. Она проследовала на место «хранителя», сняла бейждик и положила его на панель управления системой. Там же оказалась и сумочка.

Осмотрела зал, затем экраны у своего места и опустилась в кресло. Перед ней лежал журнал приема смен, девушка привычно открыла его и расписалась в табличке на последней странице.

Крышка одной из капсул в длинном ряду поднялась. Туман в ее внутреннем пространстве рассеялся. Из саркофага поднялся Олег. Дрожащими руками стащил очки замещенной реальности и снял наушники. Протер глаза и первым делом осмотрел себя.