Геннадий Прашкевич - Юрьев день

– Ну да, только он твой покойный родственник.

– И греки, которые каждый год горят, порядка не знают? И африканские пираты? И все твои девки? У Лехи была испанская туристка, – с некоторым осуждением пояснил старший. – Сильно вскрикивала, такие у них национальные традиции. Зачем мне вскрикивающая родственница? Нет, Леха, – протянул механик, – не будет здесь больше никаких туристок.

– А что будет?

– Центр земной цивилизации, – первым догадался второй механик.

– И не будет больше азеров и нигеров, – сказал Алекс. Он, как и мы, рассматривал крошечную желтую Луну в небе. – И не будет чеченцев и ингушей, ирландцев и басков, взрывать никого не надо. Не нравится, уезжай в Париж, границы открыты. Не нравится Париж, лети в Нью-Йорк, все равно дальше только Луна.

Мы задрали голову.

– А смотреть не туда надо, – странным голосом сказал Леха.

И правда, по восточному берегу водохранилища, освещенному пусть маленькой, но яркой Луной, медленно двигался отряд конных монголов в войлочных шляпах, с кнутами в откинутых руках. Лошади Пржевальского помахивали мохнатыми шеями, они походили… нет, не буду говорить, на кого они походили… «Это же они! Это монголы!»

– Тогда и нам пора, – сказал Алекс.

Он встал, оперся рукой о черную станину. На пол упал мятый лист бумаги.

– Это спяченный оставил, – кивнул старший механик. – Он вечно что-то черкал. Черкает, черкает, потом лист бросит.

Я подобрал лист.

Карандашная схема. Под схемой написано: Dark Energy. И рядом крошечный, как нынешняя луна, иероглиф. Позже мы с Алексом узнали его точный перевод. «Я потерял». По-корейски читается как муо иро-борёссымнида. Может, доктор Валькович пытался по памяти восстановить записи, сделанные кем-то из его коллег на листе, позже вырванном из «Рабочего журнала». На всякий случай я сунул лист в карман. Механики этого не заметили, а Леха вообще ничего не видел. Сидел, трясся. Может, думал, не податься ли ему в Венесуэлу? Там Уго Чавес, красный герой, к нему даже визы не надо.

– Ты, Леха, не трясись, – сказал старший ласково. – В психу мы тебя не сдадим.

Закинув голову, механик посмотрел на маленькую Луну. Энергии, энергии, энергии! В новом, свободном мире все утрясется, там всем будет счастье. Главное – вовремя объявить Юрьев день. Механик был убежден в этом. Энергии хватит на всех. Как может ее не хватить, если тот же спяченный утверждал, что семьдесят три процента Вселенной состоят из этой, как ее, ну, темной энергии? Хватит портить нефть, сжигать доисторические леса, даешь энергию!

Потому мессия и не пришел, поняли мы, что наступает начало света, а не его конец.