Анатолий Радов - Нулевая область

– Что за чёрт? – подумал Макс и стал понемногу сбавлять темп, понимая, что деда ему всё равно не догнать, а вот отвыкшее от таких кроссов сердце запросто может взбунтоваться.

Дед скрылся за забором последнего дома проулка, и Макс, оставшись в одиночестве, вдруг невольно снова ускорился, перестав думать о своём отвыкшем от бега сердце. Он задумался совсем о другом.

– А что мне делать если сейчас из-за одного из заборов выскочит эта мерзкая, коричневая тварь?

Ответа у него не было, и потому он всё быстрее и быстрее перебирал ногами, понимая, что рядом с дедом будет намного безопаснее. И возможно не только для здоровья, но и для жизни. Вряд ли эти краки окажутся простыми хулиганами, желающими только набить морду попавшему под раздачу неудачнику.

Выскочив на соседнюю улицу, Макс снова увидел деда. Одновременно с этим он услышал два выстрела, раздавшиеся с секундным интервалом, и инстинктивно, дёрнулся в сторону забора. Быстро присев, он прижался к забору плечом, и чуть вытянув голову, поверх оказавшихся рядом кустов разглядел, как Егорыч, стоя на одном колене, снова переломил ружьё. Макс резко вскочил, и хотел было рвануть вперёд, поближе к вооружённому «своему», но вдруг краем глаза заметил движение слева. Не успев сделать и шага, он прямо на ходу повалился вперёд под большой куст шиповника и замер. То что двигалось не было человеком. Он почувствовал это нутром, наверное, так же, как дед почувствовал леопарда. Макса моментом прошибло в пот. То что двигалось не было не только человеком, но оно не было и краком.

Сквозь кусты Макс увидел, как Егорыч поднялся с колена и побежал. Улица не была длинной, Егорыч уже находился у последнего её дома. А дальше Макс разглядел луг. На лугу мелькала бегущая фигура. Это был крак, Макс после единственной встречи с этой тварью мог теперь узнавать её с полувзгляда, даже с такого большого расстояния. По одному только способу передвижения.

Но теперь ему было не до бегущего где-то там, метрах в трёхстах от него, крака. Он перевёл взгляд на то, что двигалось гораздо ближе, всего в нескольких шагах от него, бесшумно и совсем не так, как крак. Это что-то, как будто летело, и Максу почему-то вспомнились привидения. Их он, конечно, никогда в жизни не видел, что наверное, и слава богу, но по его представлениям, именно так они и должны были передвигаться.

По цвету, «что-то» тоже не походило на привидение. Оно было абсолютно чёрным, хотя Максу вдруг подумалось, что чёрный цвет пришёл в голову только потому, что другими словами объяснить было нельзя. На самом деле, это не имело своего цвета. Оно словно было отражением чего-то другого, похожее больше на тень от чего-то, чем на «что-то».

– Точно, тень – вспомнил Макс – Егорыч что-то говорил о недавно появившихся существах. Он, кажется, и назвал их тенями.

Макс напряг память, пытаясь вспомнить, что ещё дед говорил об этих тенях, но ничего больше не вспомнил. Когда дед о них рассказывал, Макс был уже изрядно пьян, и даже если что-то и было сказано ещё, алкоголь всё успешно выветрил из головы.

– Чёрт – Максу почувствовал как по телу пробежал озноб, сначала по коже, а затем словно впитавшись внутрь, тронул своим холодком напряжённо бьющееся сердце. Он нервно, почти беззвучно вдохнул, чувствуя, как воздух входит не прямо и уверенно, а извиваясь, словно уж. Находиться рядом с тварью, о которой не имеешь ни малейшего представления, было жутко. Тень подлетела совсем близко. Макс уже мог разглядеть, что её края вообще не очерчены, как у нормальных земных существ, а переходят плавно в ничто. Судорожно сглотнув, Макс задержал дыхание, боясь выдать себя.

Тень остановилась метрах в пяти. Макс видел, как она слабо колышется, и ему вдруг представилось, что на самом деле хозяин этой тени невидим, и уже подкрался к нему вплотную. И вот сейчас, его невидимая рука схватит его за горло и с лёгкостью переломает хрящи, а тень всё так же будет находиться в пяти метрах, и спокойно колыхаться из стороны в сторону.

И не выдержав напряжения, он вскочил и бросился бежать, стараясь не оглядываться, чтобы не видеть это непонятное и жуткое видение, никак не похожее на осмысленную явь.

За спиной прогремел выстрел, и Макс обернувшись, резко остановился. Тень тоже остановилась метрах в трёх, и ему пришлось немного задрать вверх голову, чтобы окинуть её взглядом полностью. Тень была высокой. Она немного наклонилась вперёд, нависая и словно приготовясь к прыжку, и Макс понял, что только выстрел помешал ей закончить прыжок и… Что могло случиться потом, представить было и трудно, и страшно.

На том месте, где у тени скорее всего было нечто вроде головы, Макс увидел сквозную дыру сантиметров пятнадцать в диаметре. Края дыры были рванными, и Макс отчётливо разглядел сквозь неё серое небо. И ещё, Макс снова почувствовал озноб, как и всего минуту назад, лёжа за кустом шиповника и нервно втягивая в себя извивающийся, сухой воздух. Но это был не страх, от самой тени исходил сильный холод, словно от промёрзлой за зиму почвы.

Тень всё так же покачивалась из стороны в сторону, и если у крака отсутствие привычных для земных существ глаз мешало понять его мысли и чувства, то у этого непонятного тёмного сгустка отсутствовало всё, отчего Макс мог только смотреть, не в состоянии зацепиться за происходящее мыслью.

Рванные края дыры стали шевелиться, похожие на бахрому, которую развевает ветер. Они тянулись друг другу, сцеплялись, перекручивались, и Макс видел, как дыра всё больше и больше наполняется этой чёрной, шевелящейся бахромой.

До него вдруг дошло, что скоро дыра заполниться полностью, и тогда тень завершит начатый прыжок. От одной мысли о том, что это существо коснётся его, Макса с отвращением передёрнуло, и он ватными ногами стал отступать назад.

И когда до него дошло, что так ему, конечно же, не спастись, что тень настигнет его за какие-то доли секунды и так же быстро убьёт, он расслышал громкое – Ложись, ёб твою!

Ничего не соображая, Макс повалился на землю, задрав голову, чтобы видеть тень, и тут же грохнул ещё один выстрел.

В этот раз стрелявший не попал, а только слегка задел покачивающийся сгусток. С одного края появилось небольшое углубление, которое тут же зашевелилось новой бахромой.

Макс видел, что дыра уже полностью затянулась, и сжал зубы, потому что почувствовал вдруг жгучие слёзы в глубине глазниц. Ему совсем не хотелось вот тут вдруг взять и пустить слезу, но и заставить железы не работать он не мог. Их заставляло работать чувство обиды, такое же жгучее, как и сами слёзы. Обида эта была от осознания собственной беспомощности.

– Господи – мелькнуло в мозгу – Неужели ничего нельзя сделать?