Евгений Лукин - Лечиться будем

Высотный дом яично-желтого цвета твердыней возвышался над окрестными строениями, и в него еще надо было ухитриться попасть.

– Мне в редакцию, - объяснил Артём.

– К кому? - неумолимо спросили из-за бронированного стекла.

– В «Литературный диагноз».

– К кому именно?

– Н-ну… понимаете… заметка была без подписи…

– Вы кто?

– В смысле - фамилию? Стратополох.

– Стратополох… Стратополох… - забормотал дежурный, гоняя по монитору списки дозволенных в здании лиц. Замолчал, вскинул глаза. - Артём Стратополох?

– Да… - удивленно ответил тот.

– Документ, удостоверяющий личность, есть?

– Да… вот…

– Ваш пропуск… - В щель под бронестеклом была просунута пластиковая бирюлька. - Вас ждут. Куда идти, знаете?

– Н-нет…

Исполнившийся почтения дежурный оторвал задницу от стула и принялся подробно и доступно растолковывать, как добраться до лифта и на каком этаже высадиться.

Что происходит?

– Здравствуйте… - сказал Стратополох, не без робости переступая порог приемной.

– Артём Григорьевич! - в радостном испуге ахнула секретарша и вскочила.

Артём знал ее. Когда-то эта пепельная блондинка работала в «Заединщике».

Забегая то справа, то слева и отбивая при этом сумасшедшую дробь высокими каблучками, что несколько напоминало какой-то испанский танец, она провела долгожданного Артёма Григорьевича по коридору к дверям кабинета с табличкой «Лит. диагноз».

В кабинете навстречу Стратополоху с распростертыми объятьями взметнулся из-за стола еще один старый знакомый - бывший редактор «Заединщика», тот самый, с кем вчера Артём повздорил в сквере возле автомата «Моментальная патография». Самолично усадил дорогого гостя в кресло, затем вернулся под портрет дедушки Фрейда (обратите внимание, Фрейда, а не Безуглова) и сел, с нежностью глядя на вконец ошалевшего Стратополоха.

– Казни, Артём! - истово вымолвил он. - Виноват! Сам не знаю, как такое могло пролететь. Дыра была в подборке - ну и заверстали, не спросясь! Я утром номер увидел - за голову схватился… Кофе? Чай? Йогурт?

– Так ты, стало быть, здесь теперь… - Артём огляделся. Кабинет был роскошен и огромен. Не то что в «Заединщике».

На стенке - плакатик. «Мечтая героически погибнуть за Родину, ты желаешь ей трудных времен». Подписи нет, но по чеканности формулировки вполне можно догадаться, кому это изречение принадлежит.

– Как видишь.

– Ага… - приходя помаленьку в себя, выговорил Артём. - А все-таки, что за припадочный у вас завелся? Что за рецензия?

– Да нет уже никакого припадочного! - вскричал бывший друг и соратник. - Уволил я его! Сегодня утром уволил! Такую дал характеристику, что его теперь с ней только в комплекс «Эдип» примут. В качестве пациента.

«Гад ты, гад… - зачарованно глядя на собеседника, мыслил Артём. - Сам наверняка и настрочил, сразу после того разговора в сквере…»

– Завтра же опровержение дадим! - поклялся тот.

– Знаешь, - молвил Артём, и обидчик мгновенно умолк - весь внимание. - Был при Екатерине Великой один полицмейстер… Так вот он, представь, внес законопроект: несправедливо осужденным за воровство перед выжженным на лбу словом «вор» выжигать еще и отрицательную частицу «не».

– В смысле…

– Чего в смысле? Ну, выжжешь ты мне на лбу отрицательную частицу «не». Думаешь, ее кто-нибудь заметит?

– Погоди! - взмолился тот. - Ты хочешь какую-то другую компенсацию? Хорошо! Давай так: пошли к чертовой матери «ПсихопатЪ» и перетаскивай свою рубрику к нам… Как она у тебя там называется?

– «Истец всему».

– Замечательно! Учти, платят здесь по-министерски.

Предложение было не просто соблазнительным - оно было неслыханным. Официально газета «Будьте здоровы!» не являлась правительственным органом, но с момента основания и по сей день имела репутацию честного рупора здравоохранки.

– Неловко как-то, - заметил Стратополох. - Солидное издание поручает вести подборку черт знает кому… то бишь мне. Ты в курсе, что я посещаю клуб анонимных патриотов на базе диспансера?

– Все что-нибудь посещают, - философски отозвался искуситель. - Клуб анонимных взяточников, клуб анонимных клеветников… Как учит нас Министерство Здравоохранения и лично доктор Безуглов, нет абсолютно здоровых людей, есть не до конца обследованные.

– Ты уверен, что этот афоризм принадлежит доктору Безуглову?

– Нет, - спокойно отозвался бывший друг и соратник. - Я даже не уверен, принадлежат ли ему все остальные его афоризмы… Короче, я тебя оформляю.

– Стоп! - спохватился Артём. - Откуда у тебя такие полномочия? Ты же не редактор.

– С редактором все согласовано!

Стратополох оторопело ущипнул себя за бровь. Немедленно вспомнил, симптомом чего является такая привычка, и вытер руку о колено. Вот, кстати, и первая фразочка в подборку: «Прочтя, что непреодолимое влечение к вырыванию у себя волос наблюдается при ослабоумливающих процессах, спешно принялся втыкать вырванный волосок на место».

– А ты непрост, - со странной интонацией произнес вдруг завлитдиагноз, глядя на Стратополоха, словно впервые. - А ты ох как непро-ост…

– Неужто звонки посыпались?

– Какие звонки?

– Ну… от возмущенных читателей…

Предположение было откровенно фантастическим, но ничем другим происходящее сумасшествие Артём пока объяснить не мог.

– Если бы звонки, - угрюмо признался бывший друг и соратник. - Звонок!

– От кого?!

– Не представились.

– Не понял…

– Да я пока тоже.

Выбравшись из высотного желтого здания, Стратополох постоял в растерянности, потом подошел к бесплатному уличному автомату диагностики. Налепил присоски датчиков. Один проводок был оторван, ну да ладно… Один - не десять.

Нажал кнопку и спустя некоторое время получил совет не переутомляться на работе и взять недельку отдыха.

Что ж, спасибо…

«Сократить потребление никотина», - возникло в довесок на экранчике.

Кивнул, закурил.

На фоне цыплячьей желтизны фасада выстроившиеся вдоль здания нетрадиционно ориентированные ели выглядели особенно красиво. На высоких дюралевых шестах пошевеливались белые флаги с красным крестом и таким же полумесяцем. Мимо прошли двое подростков. Один из них, судорожно суча кулачонками, рассказывал взахлеб:

– А я ему - любысь! любысь! - по люблу… Артём рассеянно посмотрел им вослед.

Согласием вести развлекательную рубрику в газете «Будьте здоровы!» он сильно улучшил не только свое финансовое положение, но и литературный статус. А вот не сочтут ли его ренегатом в «Последнем прибежище»? Нет, об этом потом. Для начала неплохо бы удавить в зародыше скандал по поводу утренней рецензии. Возможно, уже прочли…