Анатолий Радов - Нулевая область

– Неужели, и теперь придётся ждать так долго? – подумал Макс.

Дед ушёл за мясом, а Пашка принялся разливать водку в пустые кружки. Макс хмыкнул, у Пашки все дрязги и нестыковки заканчивались одинаково, он нажирался и ему было всё пофиг. Сейчас Макс даже позавидовал другу, умеющему так просто забивать на всё вокруг.

– Ну, чё? – спросил Пашка, поднимая свою кружку и улыбаясь – Накатим?

Лицо Пашки было довольным, словно и не застряли они неизвестно насколько непонятно в какой хрени.

– Может до него тоже ещё не дошло? – подумал Макс – Не, ну хоть дэц-дэц должно ведь было дойти. Хотя бы то, что мы отсюда по ходу нескоро выберемся. А может и вообще никогда.

Он поднял кружку, и заглянув в неё, покривился. Сейчас бы коньячка хорошего, мелькнуло в голове, чтобы красиво вырубило. И быстро. А от этой дряни только башка будет трещать.

Но за неимением альтернативы, Макс резко выдохнул, и залпом проглотил контрафактное пойло. Поискал глазами, нельзя ли где зачерпнуть воды, но не обнаружив ни малейших её признаков, шумно занюхал кулаком.

– Фу, гадость – пробурчал он, глядя, как Пашка медленно цедит свою дозу – Давай по второй сразу, чтобы хоть чуть зацепило.

– Угу – мотыльнул головой Пашка, и торопливо разлил ещё по сотне.

Выпив, Макс присел на табурет и посмотрел в окно. На улице понемногу темнело, значит приближалась ночь. Пашка уже наливал по следующей, звеня горлышком бутылки об края кружек.

– Ты чё-нибудь понял, чё дед рассказывал? – спросил он начинавшим заплетаться языком – Я чёт половину не догнал. Он объяснил, как отсюда выбраться?

– Да по ходу отсюда нельзя выбраться – ответил Макс – Может и можно конечно, но дед по-любому сегодня не расскажет. Может завтра. Фик его знает, может он чего задумал. Типа свою внучку за городского замуж выдать.

Макс рассмеялся, чувствуя, как водка начинает действовать на организм. В голове еле слышно зашумело, и на душе стало легче. Весь день показался каким-то ненастоящим, выдуманным. Я такое где-то уже читал, хмыкнул Макс, стопудово читал.

– А чё, я б на ней запросто – сказал Пашка, снова поднимая кружку – Красивая тёлка.

– Угу. Вот с таким базаром ты явно произведёшь на неё впечатление. Ты чё Пашок, не врубился ещё, или придуриваешься? Они по ходу тридцать лет с нашим миром не контачили. Дед вон вообще не знает, что Союз развалился.

– Так чё у них тут случилось-то? – спросил Пашка, выпив в одиночку. Он был уже в том состоянии, когда не нужно никаких чоканий, никаких ожиданий собутыльника. А об тостах он и вообще никогда не заботился, считая их какою-то ненужной и надуманной роскошью.

Макс пожал плечами и тоже выпил. В голове зашумело сильнее, и глаза стали слипаться.

– Вроде какого-то… – Макс запнулся и вновь пожал плечами – Хер его знает. Ничего в голову не идёт.

В сенях послышались громкие шаги. Макс поднял голову, и уже через секунду увидел деда.

– Вот и мяско – радостно сообщил дед, ставя на стол тарелку, на которой горкой были наложены поджаренные кусочки. Макс заметил на ободке тарелки надпись «общепит» Тарелки с такой надписью имелись в наличии и у его матери, и у бабки были. А ещё ложки, вилки, солянки. Видимо в те времена, скомуниздить что-нибудь из столовой, было чем-то вроде народного хобби.

Дед осуждающе покачал головой.

– Эх-эх. Вы б её окаянную лучше б в землю-то повыливали. Одни беды от неё. Я вот до гула этого тоже выпивал. И крепко выпивал. Да у нас тут все крепко выпивали – он махнул рукою – Разве что беременные воздерживались, да и то не всегда. А потом, когда с нами это случилось, так необходимость в этой дряни сама собой отпала. Как будто в нас что-то вдруг поменялось.

– Завтра повыливаем – согласился Макс – А пока давай – он посмотрел на друга – Не жалей эту гадость.

– Понял – кивнул Пашка и наполнил кружки. Потом вытащил помятую пачку, и сорвав с неё целофанку, бросил на стол.

– А вот это нет – нахмурясь, сказал дед, и взял пачку своей большою ручищей – Привыкайте без этого. Всё равно придётся.

– Да как же, Егорыч? – пьяно спросил Пашка – Отдай, чё ты?

Егорыч сжал ладонь.

– Обойдётесь. На мясо лучше налягайте.

Макс рассмеялся.

– Всё, Пашок – сказал он сквозь смех, беря с тарелки поджаристый кусок мяса – Кончилась лафа. Привыкай к новым порядкам.

– Ну, блин – недовольно буркнул Пашка, но бунтовать не стал, а молча выпил и тоже потянулся к еде.

Съев по четыре куска, они выпили ещё. Пашка громко рыгнул.

– Спасибо, Егорыч – промямлил он, заплетаясь – От пуза.

– Да не за что – проговорил дед, глядя на хмельного Пашку – Тебе б уже пора и на боковую, языком еле ворочаешь. Давай-ка, поднимайся.

– Не-а, не хочу – Пашка покачал головой.

– Поднимайся-поднимайся – голосом не терпящим возражений сказал дед – Сказано, пора на боковую.

Пашка нехотя поднялся, упираясь обеими руками в стол. Его здорово качало, и он глупо улыбался.

– Пошли-пошли – сказал дед, и развернувшись, не дожидаясь когда Пашка сповадится сказать что-то в ответ, направился в зал.

Пашка только пожал плечами, с надеждой посмотрев на Макса, но Макс махнул рукой.

– Иди. Тебе и правда пора рубиться.

– Ну, блин – снова буркнул Пашка, и качаясь, поплёлся вслед за дедом. Макс остался за столом, погружаясь в полупьяные размышления. Мысли текли спокойно, даже вяло, и совсем не хотелось думать о сегодняшнем дне. Он стал вспоминать вчерашнюю торговлю, но тут же усмехнулся. Ни к месту и не ко времени были такие мысли, и он просто стал разглядывать кухоньку. Выглядела она по-деревенски скромно, точна такая кухонька была у его бабульки. Стол, табуреты, старый сервант у дальней стены, и допотопная газовая плита. До полной картины не хватало только красного газового баллона и старого, с подратыми ушами кота, трущегося об ноги, в надежде на кусочек чего-нибудь вкусненького. Он попытался вспомнить, как звали бабулькиного кота, и к удивлению ответ пришёл мгновенно.

– Пушок. Точно – Пушок. Надо же, какие бесполезные и несущественные вещи так чётко прописаны в моём мозгу. Нафига? – Макс пьяно улыбнулся.

Дед вернулся через пару минут.

– Уложил – сказал он, садясь за стол.

– Ты скажи честно, Егорыч – Макс посмотрел деду в глаза – Мы здесь что, навсегда застряли?

Дед пожал плечами.

– Не знаю. Но никто ещё отсюда из наших не выбирался.

– Но ведь мы как-то к вам попали? Может что-то изменилось? Как раз вот сейчас, взяло и изменилось.

– Изменилось – сказал дед, слегка нахмурившись – В этом ты прав, Максимка. Вот только я насчёт ограды, тумана то бишь, не знаю. Я про другие изменения знаю – брови деда едва не наползли на глаза, отчего взгляд стал злым и холодным – Новые твари объявились, дней десять назад. Чёрные, бесформенные какие-то, как тени, ей-богу. Передвигаются бесшумно, летают как бы, и наших неделю назад двоих убили. А как с ними бороться, мы не знаем. С краками можем, зелёные нас не трогают, а с этими – дед вздохнул – Но может в нас что-то новое появится?