Павел Комарницкий - Продолжение следует

– Ты уверена?

Кеа звонко хохочет.

– Ну, тётя, ты даёшь! Абсолютно уверена, как и в том, что твой муж - мальчик. Видишь ли, у мужчин имеются некоторые отличительные признаки…

– Не продолжай - Ирочка смеётся - Действительно, я не сообразила взглянуть.

Нечаянная радость, которого… нет, теперь уже которую внезапная перемена пола нимало не трогала, возобновила процесс питания, прерванный неожиданным появлением гостьи.

– Садись, будем пить чай.

Я усмехаюсь. Да, у ангелов тоже существует такой обычай. Вот только чай здешний сплошь зелёный, и притом чуть горчит. Его варят из листьев одного местного дерева. А впрочем, тутошние плодовые джунгли столь богаты и разнообразны, что я не удивлюсь, если здесь найдётся и кофе с какао…

– Да я… Слушай, тётя Иолла, я же за вами. Полетели? И ты, дядя Ди. Папа с мамой ждут.

"Ну вот и тебя укоротили" - в глазах Ирочки пляшет смех. Хм… Дядя Ди… И не похоже вовсе.

– Как это ждут? Погоди… А почему я об этом не знаю?

– Ну вот уже знаешь. Полетели?

Она вдруг смотрит на меня.

– Тебе неприятно, что я назвала тебя дядей Ди?

– Нет, почему же. Не ты, так другие. Не всю же жизнь вставать передо мной на колени. Но ты можешь звать меня Рома. Если тебе нетрудно, конечно.

– Да пожалуйста. Ро-ма… - она словно пробует слово на вкус - Слушай, это же ещё лучше! Ну, дядя Ро-ма, полетели?…

…

– А я работаю во-он в том секторе - Кеа тычет пальцами в куда-то сторону циклона, спиралью свернувшегося слева - Такой запущенный сектор - ужас! Садовников одних не хватает голов пятьсот, не меньше…

Я уже успел усвоить, что Ирочкина племянница работает садоводом-смотрителем в одном из бесчисленных секторов, на которые поделены все четыреста пятьдесят миллионов квадратных километров здешней суши. Сельская труженица, если использовать земные термины эпохи разлагающегося социализма. Работой своей очень довольна, потому что любит лес и зверей.

– Они у меня работают, как звери - смеётся Кеа - Вы же все по ночам дрыхнете напропалую, и не знаете, что тут творится. Вы оба как-нибудь ночуйте в лесу! Только и слышно - шур-шур-шур… хрум-хрум-хрум… Это мои зверюшки безжалостно отгрызают всё лишнее - она снова смеётся, Ирочка помогает ей, и я смеюсь за компанию.

Транспортный кокон летит в северную полярную зону. Приполярную, если быть точным. Собственно полярной является зона диаметром около шестисот километров вокруг полюса, где солнце никогда не заходит. Да, ведь ось планеты практически не имеет наклона, и благодаря рефракции плотной атмосферы солнышко имеет возможность освещать обе макушки Рая - и северную, и южную - постоянно. Так и ходит светило над горизонтом кругами. Климат на полюсах прохладнее, чем в более низких широтах, хотя благодаря могучим тёплым течениям температура и тут не опускается ниже восемнадцати-двадцати градусов, если считать по Цельсию. Это курортные зоны, и жильё там стоит очень дорого. А чуть подальше от полюса находятся приполярные зоны, где солнце уже ныряет за горизонт, но заря не угасает от заката до рассвета. Сейчас я увижу это чудо.

– …А недавно вообще - вместо заказанных садовников из генной лаборатории прислали партию диких плодожоров, приготовленных для заповедника. Перепутали, олухи! Сто голов, представляете? Ох и намучилась я с ними. Жрут всё подряд, вместо того, что надо, да ещё визжат ночами, как ошпаренные. И главное, днём их не отличишь от садовников - тихонькие, смирные, свернутся себе и дрыхнут. А как стемнеет - опять за своё… Ну не робота-охотника же вызывать! Он бы, железяка бездушная, привёл мой сектор в полное запустение. И зверюшки невинные пострадали бы. Ну, я к друзьям-подружкам - выручайте, пропадаю как профессионал! И мы ночью, с фонариками, с мешками… Всё же хорошо, что они так орут. Если бы ещё молчали - сроду бы их не выловить…

Я уже достаточно продвинулся в чтении мыслей и чувств, и всё понимаю. Кеа развлекает главным образом меня. Конечно, ей страшно хочется меня расспрашивать, но она терпит. Во-первых, даёт мне время освоиться. И во-вторых, чтобы не заставлять меня повторяться - всё равно сейчас, за столом, из меня вытянут массу интересного. Нет, деликатная девушка…

– Замуж тебе надо, Кеа - вдруг ляпаю я. И откуда что берётся?

Девушка разом погрустнела.

– Надо… Но не за кого.

– Не обращай на меня внимание, Кеа - я опять полон раскаяния - Это я сдуру.

"Это на Земле слабоумие освобождает от ответственности. У нас нет" - глаза Ирочки совершенно серьёзны.

Вот как… Выходит, даже самая высокоразвитая цивилизация не гарантирует своим гражданам счастья?

"Гарантирует. Но как трудно бывает ждать свою судьбу!"

– Послушай, племяшка - моя жена ласково берёт девушку за руку, гладит - А может, ты придираешься, а? Небольшие зазоры на диаграмме ещё не говорят…

– Во-от такие зазоры! - Кеа показывает руками - Нет, тётя Иолла, моя судьба, видать, ещё впереди. Кстати, уж тебе-то вообще следует молчать. Ты за своей судьбой на чужую планету забралась!

Она вновь развеселилась.

– Нет, точно, пойду-ка я в миссионеры! Дядя Рома, у вас там как насчёт женихов? Много ещё желающих стать биоморфами?

…

– Ага, наконец-то!

Проём в жилище Ирочкиного брата зачем-то затянут почти по грудь необычными перилами из густой сетки. Правда, при нашем приближении перила слегка опустились, позволяя без помех влететь в комнату, но тут же поднялись снова.

Ирочкин брат, которого я уже помимо своей воли зову Федей, обнимает сестру и одновременно хлопает меня по спине развёрнутым крылом, так что от неожиданности я чуть не падаю.

– Проходите, гости желанные, чай кипит, варенье сохнет…

– Не заговаривай мне зубы - смеётся Ирочка - Показывай.

Жена братца Феди, Полуночная заря, а коротко - Лоа, уже несёт на руках младенца. Впервые в жизни я вижу ангельского младенца.

– Познакомьтесь. Смотрящий из поднебесья, но пока что можно просто Уэф. Он не обижается.

Ирочка берёт младенца на руки, и становится видно, что на спине у малыша уже вздулись изрядные бугорки. Зачатки крыльев. А хвостик?

– А хвостика уже нету - смеётся мать, уловив мою мысль - мы уже большие! Мы уже и титьку бросили, вот - она естественно и бесстыдно щёлкает себя по соску, уже почти принявшему прежний размер.

– У него уже зубки - улыбается Кеа - Так что будьте начеку.

Все смеются, и я тоже. Легко мне с ними, вот что.

– Можно?

Я осторожно беру малыша на руки. Да не такой уж маленький…

– Так ведь ему скоро год - смеётся Ирочка - Ну молодцы. Папа был вне себя от восторга. Внук, не шутка!

– А внучка, значит, так себе? - возмущённо фыркает Кеа.