Teronet - Боги и Боты

— Не можем. Мы НЕ ЗНАЕМ, какие изменения нужны. Самые древние из нас выжили не потому что предвидели, а потому что просто ОКАЗАЛИСЬ самыми успешными мутациями. Пойми — вирусы тоже мутируют. По нашим сведениям, Прокариоты готовят сильный удар по вам. У них уже всё готово, а у нас… Всё слишком быстро стало меняться… а мы не успеваем… просто не успеваем…

Гор печально покачал головой, оглянулся на своих друзей, чьи лица были не менее печальны, и встал в полный рост.

— Довольно разговоров на первый раз! Тебе сложно понять нас, пока ты рассуждаешь как человек. Придётся тебе увидеть всё своими глазами и прочувствовать на своём опыте.

— Эй… я, если честно, не могу тут надолго задерживаться… дела, знаете ли. Скоро меня разбудят…

Вслед за Гором поднялся и Анубис — у мужика была пёсья голова. Он произнёс утробным голосом:

— Ты УЖЕ опоздал, ты безнадёжно опоздал, куда бы ни торопился, лишь услышав первые звуки нашего голоса. Время в том месте, где мы находимся, течёт крайне медленно. Твои предшественники многое рассказали нам о вас, людях, но возродиться не смогли. Если тебе это удастся, то ты передашь человечеству наше послание.

Все остальные боги тоже повставали со своих мест.

— Возродиться… Значит, я всё же… умер… — я снова начал осознавать весь ужас своего положения — моё тело возможно уже захоронено, а я тут веду беседы со всеми богами человеческой истории в каком-то замедленном пространственно-временном континууме.

— Нам очень жаль. Но к концу нашего разговора — вполне возможно, что люди, с которыми у тебя когда-то были дела, уже и не вспомнят о твоём существовании. Теперь у тебя нет никаких дел, никаких друзей и врагов.

— Но… может ещё не поздно? Монахи обещали разбудить меня через неделю…

— Поздно… монахи не собирались тебя будить. Прошли годы, а не недели… А чтобы понять нас тебе придётся потратить ещё немного времени…

— Годы..! А немного — это сколько? Пару-тройку сотен лет?

— Возможно.

— А что потом? Кто меня оживит?

Мне ответил Гор:

— О твоём теле сейчас заботятся. Люди будут передавать его друг другу, от поколения к поколению. Возможно, у них получится сохранить тебя, кто знает. Но этот риск стоит того. Твоя жизнь не значит ничего по сравнению с ценностью жизни вообще…

— Но это не вам решать!!!

— Нам. С этого момента, ты — один из нас. И ты сможешь почувствовать, что значит быть властелином жизни, слепым и бессильным! — все боги, кроме Гора с его клювом горько усмехнулись.

— Я не просил вас о такой сомнительной чести! Верните меня!

— Добро пожаловать! — казалось, он меня уже не слушал. — Надеюсь, скоро ты поймёшь и примешь все наши ценности и мотивы. А потом сможешь передать это людям… если выживешь.

Фигуры Богов повернулись ко мне спинами, и пошли к остальным, которые в этом время тоже поднялись. Их порядки расступились, пропустив пятёрку лидеров. А когда те прошли, вся толпа Эукариотов развернулась и тоже направилась прочь. Я вбежал на дюну и смотрел, как эта армия удалялась, не зная, как мне их остановить и упросить отпустить меня. Мои ангелы пронеслись у меня над головой, догоняя своих собратьев. Прошло какое-то время, и вскоре я остался совсем один. И это было только начало.

…

Вспомнив свой разговор с Эукариотами и всю свою последующую жизнь среди них, мне хотелось как можно быстрее поделиться этими воспоминаниями и предупредить человечество о том, куда оно движется. Хотелось всё выплеснуть из себя, закричать на весь мир… но вся эта реальность с какими-то конкурирующими медийщиками, захватившими власть, женоподобными продюсерами, контрактами, шпионами, разговаривающими языком Достоевского, но скорее в каком-то кафкианском романе…

…Вполне реально замаячила впереди перспектива стать этаким экспонатом, которого будут показывать публике для её увеселения. Кому я буду это всё говорить!? И даже если мне дадут слово, кто его услышит и как воспримет?!

Постепенно в комнате становилось всё светлее и светлее, создавалось ощущение восхода солнца, приятного летнего утра — даже птицы защебетали где-то приглушённо. Ещё через некоторое время в палату зашла Сирена, с другим цветом волос — в этот раз пепельным, но в той же одежде и с тем же запахом — она, конечно, очень сексуальна. Жаль, что лесбиянка.

— Kak chustvie? [25]

— Отличное чувствие, — я даже улыбнулся ей, пряча диск под подушку.

— Wou! Pryam krasavec iz retro-filmav. [26]

Она тоже улыбалась во весь рот.

— Да ты что! Меня уже закончили омолаживать?

— Yes! Glyante. [27]

Я с трудом встал с постели и, хромая, подошёл к зеркалу. И почему они ничего не делают с моими ногами? На меня смотрел чувак явно из голливудских фильмов. Какой-то прям Шон Коннери с аккуратной седоватой бородкой.

— Я тебе нравлюсь, Сирена?

— Vi snova? Ya je gavarila. [28]

— Помню-помню. Но, может, тебе просто не попадался нормальный мужик до сих пор? — Я вспомнил этого Минха и попробовал посмотреть на неё максимально брутально.

— Eta ge-ne-ti-ka!

Очередной урок из школьной программы вспомнила.

— Что значит — ге-не-ти-ка? Мама — тоже лесбиянка?! — Я спросил с иронией, но даже не был готов к ответу.

— Obi mami. U menya ne bilo papi — minya rajali i vaspityvali MAMI! [29]

На какое-то время у меня пропал дар речи. С одной стороны, я не понимал, как это возможно, с другой стороны, догадывался, что медицина явно за 100 лет продвинулась, но… Было ещё кое-что…

Я с ужасом стал понимать, насколько положение ухудшилось с тех пор, как я заснул в окружении своих монахов, чтобы победить смерть… Эукариоты были правы — человечество сошло с ума. Оно реально отменило все существовавшие миллионы лет условия естественного отбора. И продолжает отменять — будто остановиться не может. Будто наш мозг подхватил какой-то вирус, чья задача повернуть движение эволюции вспять…

— Сирена, а вы со своей девушкой… или кто она тебе, парень? Ну не важно. Вы тоже собираетесь завести детей?

— Kanechna.

— И как это будет происходить… ммм… технически?

— Medicina v nashi dni mojet vse! [30]

Снова то же отвращение на слово «медицина», но теперь я уже понимал причину.

— И много вас таких? Генетических?

— Pachti 20 procentov, esli schitat’ escho gomov. [31] С гордостью какой-то говорит даже.

— Многовато… Послушай, Сирена, ну а вдруг так случится — ну, комета упадёт какая-нибудь… взорвётся… ну, там, ядерная зима и так далее…