Паранорм (СИ) - Петриков Денис Юрьевич
А после хотелось наконец вернуться под Купол. Возможно даже надолго. До момента, пока в голову не ударит чертов сталкерский Зов.
— Ну… — получив вопрос, замялся учёный. — Что вы знаете об «Артефактах разума»? — ответил он вопросом на вопрос.
— Да разные байки ходят, — слегка растерялся сталкер. — В общем, хуета это непонятная, типа призраков. Вроде бы они остаются от людей, обладавших выдающимся разумом. Люди эти, якобы, столь сильно повлияли своим сознанием и мыслями на окружающий мир, что реальность Слияния как бы воссоздала их обратно. Ещё говорят, что оно как-то с тенями связано. В общем, эти «артефакты» вроде фантомов, с которыми даже можно поговорить. Вот только что-либо кроме, сделать с ними нельзя. Они, как я упомянул, словно призраки.
— Путанно и не совсем верно, но довольно ёмко, — кивнул учёный. — А теперь, мой юный друг, вернёмся к сидящему у окна человеку. Он, представь себе, прибыл к нам из другой ветви реальности…
— Как перфект, что ли? — не понял сталкер.
Профессор оценил собеседника задумчивым взглядом.
— Не совсем так, — заговорил он. — Представь себе реку, разведённую в ветвистую сеть каналов. Некоторые из каналов в какой-то момент сливаются или пересыхают, а некоторые, наоборот, отдаляются друг от друга, напитываются водой и ветвятся на отдельные потоки. Так вот, перфекты существуют не в «каналах», а в «воде в целом», но только в той «воде», в которой построили Окову. Герман же — «рыбка», что перепрыгнула из одного канала в другой. И что особо интересно, в его мире нет Оковы и, как следствие, не произошло Слияния… — с едва уловимыми нотками зависти, произнёс учёный.
— Молодцы, чё, — произнёс Паша и показал человеку у окна большой палец.
Тот неодобрительно нахмурился. Бескультурье сталкера явно его удручало.
— Пожалуй, перейду к делу, — продолжил хозяин кабинета. — Меня и моих коллег интересуют различные странности и специфические аномалии, которых в Калининграде хватает. Генерал Хазин также заинтересован вопросом из-за непонятного внимания, которое проявляют к Калининграду наши враги. Герман же, кстати он философ по профессии и призванию, жаждет встретиться с артефактом разума, основой которого послужил Иммануил Кант. Беспокойный старик Иммануил, как не удивительно это прозвучит, бродит сейчас по историческому центру Калининграда. Точнее Кёнигсберга, так правильно сказать. И не могли бы вы, Павел, один или в составе группы, сопроводить нашего гостя к цели и заодно выполнить кое-какие побочные задания.
Паша думал секунды три. Наградив присутствующих противоречивым взглядом, он коротко произнёс:
— Да идите вы нахуй…
После чего вышел из кабинета.
Герман взглянул на учёного растерянным взглядом.
— Не переживайте, он обязательно согласится, — улыбнувшись, произнёс профессор.
Про себя же учёный подумал, что Калининградом интересуется кое-кто ещё. Тот, кому сталкер уж точно не сможет отказать. Ведь именно это непостижимое существо и создало его удивительную руку.
Конец первой книги.