Диагноз: Выживание 2 (СИ) - Выборнов Наиль Эдуардович

Ладно. Не качало, не трясло, ничего. Судёнышко шло ровно, нормально.

— Что, пацаны, а что вам на том берегу понадобилось-то? — вдруг спросил один из паромщиков.— Да сходить кое-куда надо, — ответил я.— Ну и куда? — задал он следующий вопрос.

А чего это его так наш бизнес заинтересовал?

Нет, я, конечно, понимаю — идти нам долго, потому что мощность у лебёдки так себе. Наверное, чтобы пересечь реку, понадобится минут пять не меньше. Это всё равно, конечно, лучше, чем на вёслах, да и практически бесшумно, мотор тихий совсем, подшаманили наверное. А то и какие-нибудь местные Кулибины собирали. В отличие от этого бултыхания веслами. Ну и руки напрягать не надо.

Но всё равно — болтать…— Вы на Жирного работаете, да? — спросил вдруг второй.— А с чего это? — удивился я.— Ну так, кроме как его парней, никто туда особо не суётся. С той стороны, да, часто и с товаром. Потом возвращаются. А туда…

Неужели так очевидно? Хотя… Мы, в общем-то, не люди Жирного, так что можно и правду сказать. Точнее полуправду.— Нет-нет, — ответил я. — Мы сами по себе. Хотим просто посмотреть, что на том берегу.

И тут же разозлился на себя. Вот ведь идиот, ничего лучше придумать не мог?— Просто посмотреть? — усмехнулся первый. — Да ну, не верю. Шестьдесят кусков отдать за то, чтобы просто посмотреть? Дураков нет. Никто такой глупости делать не будет.— Ну, не просто посмотреть! — разозлился я. — Торговая миссия у нас, задача считай. Вот и плывём.— Ага, значит, на Жирного работаете, — заключил второй.

Разубеждать его я не стал. Да и желания не было. Кто он — паромщик? Что он может сделать? Ну, информацию могут слить, конечно, да. Но пока они с кем-то договорятся, что-то ещё предпримут, мы уже успеем уйти далеко.

Другое дело, что возвращаться нам всё равно этим же путём. С этим контейнером… Интересно, что может быть в этом самом контейнере? Какая-то важная информация? Или зомби-вирус? Или какие-нибудь препараты — мощные, военные? Да хрен его знает.

Жора вёл себя спокойно, а вот Игорёк как-то часто оглядывался — подозрительно часто. Неужели воды боится? Хотя… Если честно, в местной водичке я бы купаться тоже не стал. Что-то подсказывает мне, что не так с ней всё просто. Иначе бы никто не парился с тем, чтобы собирать дождевую воду, искать ключи, родники и прочее. Да и дефицитом это не было бы.

А вот прямых подтверждений тому, что чухна рассыпала там какие-то химикаты или что-то биологическое, не было. Но слухи такие ходили упрямо, и кто-то даже говорил, что его знакомые пили воду из реки, а потом исходили кровавым поносом. Это ещё у нас на Родине было, там же тоже к реке выход есть. Наверное, что-то пустили всё-таки выше по течению.

А ещё меня одно время удивляло, почему никто не роет колодцы. Это же Псков — здесь вода повсюду. Но Бек мне быстро объяснил: во-первых, колодец в городской застройке хрен выроешь — там везде коммуникации под землёй; во-вторых, копать нужно метров десять, а без бетонных колец всё осыплется к хренам собачьим. А даже если сделать деревянные, то надолго их не хватит, да и муторно это.

Ну и в конце концов — вода-то откуда берётся? Что, на десяти метрах подземные воды какие-то будут? Да ни хрена. Такие воды питаются из самой же реки. Или дождевой. Ну, проще на самом деле ее и собрать, и конденсат. Тем более что система в школе уже была налажена.

Да и всё не так просто, как может показаться обывателям в наше время.

Некоторое время мы были спокойны. А потом меня вдруг дёрнуло — они же в курсе, что на том берегу. Почему бы не пораспрашивать их? Так я и сделал.

— А что там творится-то? — спросил я. — Ну, в целом, и вообще. Кто по тем местам ходит?— А, — ответил первый. — Ну, там, конечно, не такой гадюшник, как на этом берегу, но тоже приятного мало. Вояк есть немало их, причём, но они ближе к окраинам — к линии фронта. Чего-то типа госпиталя там нет. Как и военной части, как тут. Но на самом деле у вас здесь, считай, порядок, по сравнению с тем, что там. Куча диких бойцов бродит, которые так и не приткнулись. Нового себе места не нашли. А самая крупная банда — она в Окольничем городе. Гостиницу там держит.

— Да я про них что-то слышал, — ответил я. — И по радио передачу слышал. Мол, они зазывали всех к себе. Обещали крышу, еду…— Ну, кормить там, может, и правда будут, — усмехнулся второй. — Раз в день, если останется. А так — работать заставляют. Сейчас же лето. Земли там относительно много, вот они, помимо базы-гостиницы, устроили себе что-то вроде колхоза на северной окраине. Несколько домов захватили, участки — что-то сеют. Скоро картошка будет, причём много. И не ранняя мелкая, как сейчас, а крупная, хорошая. На базар тоже что-то поедет

— Что, надеетесь руки погреть, когда будете всё это сюда перевозить? — спросил я.— Ну, там баржи мало будет, — усмехнулся второй. — Что мы тут, на этой лодке? Хотя, конечно, кое-что и повезём.— А чего вы не расширитесь-то? — спросил я. — Пригнали бы что-нибудь покрупнее.— А вот это уже не твоё дело, — резко помрачнев, заявил первый. — Лучше не встревай.— Да не, я ж так, чисто поинтересоваться, — ответил я. — Мы сами с Родины, на самом деле ищем, к кому прибиться. В этой части города совсем недавно.— Ну, у нас мест нет. И вообще, об этом надо было с Муниром разговаривать.

С Муниром… Это, наверное, того толстяка так зовут. Он же у них старший — это однозначно.

Тем временем суденышко постепенно приблизилась к причалу на той стороне. Ну, если несколько скреплённых между собой поддонов можно было назвать причалом. Парень впереди сбросил кранцы, заглушил лебёдку, а потом спрыгнул и подтянул лодку уже вручную. После чего закрепил её и кивнул нам — мол, вылезайте.

Мы заставлять ждать себя не стали, так что выбрались.— Всё, спасибо, пацаны, — сказал я.— Да если что — заглядывайте. Цены знаете, правила тоже, — усмехнулся первый.

Мы вышли. Двинулись по улице. Прошли, наверное, сотню метров, когда Жора кивнул на один из домов по соседству.— Смотри.

Я пригляделся. Сначала не заметил ничего необычного. Обычный дом. Хотя… Дурак, что ли? Совсем уж привык к этим развалинам и пустым окнам. А тут ведь заколочено всё. Кстати, вон ещё труба есть. На крыше из трубы даже дым идёт.

— Это чё, они совсем ничего не боятся? — сказал я.

У нас, вон, сколько времени потратили, чтобы дымоход соорудить, чтобы горячий воздух по этажам распределялся и не был заметен не только в видимом спектре, но и в инфракрасном. Не хотелось бы получить какую-нибудь головку самонаведения или ещё какую-нибудь подобную дрянь.

— Надо же, сидит там кто-то, — добавил я.— Да я подозреваю, что это самые паромщики и сидят, — ответил Жора. — Где им ещё там быть? Их точно не пять человек.— Ладно, — сказал я. — Давайте стороной обойдём. Не будем на конфликт нарываться.

Так и решили. Двинулись дальше в обход. Дома здесь такие же многоэтажные, хотя до высоток тех, что дальше на юге, им, конечно, далеко — старые панельные ещё. Да. Интерес. А тогда, восемьдесят лет назад, люди строили это жильё — думали ли они, что эти дома простоят так долго? Или считали, что рано или поздно их расселят по новым, более удобным, комфортным?

На самом деле я чувствовал себя в таком доме вполне хорошо. Мне нравилось — гораздо лучше, чем в студии двадцать квадратов на втором этаже обычного человейника.

Эти-то строили типа на века, но, тем не менее, местами они начинают разваливаться уже через три–пять лет. Подземные парковки текут. Да и вообще…

Опять в мысли провалился.

Вроде бы всё было тихо, но не очень спокойно на душе, потому что мы попали в действительно незнакомый район. Нет, пацаны раньше, до войны, здесь, очевидно, бывали, потому что Жора повёл нас вполне уверенно. Скоро мы вышли на проспект, но по нему идти не стали — двинулись параллельно, дворами. Мне казалось, что так гораздо меньше шансов попасться. Ни о чём не говорили, просто шли и внимательно палили по сторонам. Нужно быть уверенными, что мы не попадём в какую-нибудь передрягу. Один раз нам сегодня уже не повезло. Оставалось надеяться, что эта встреча со снайпером будет единственным препятствием, хотя, конечно, рассчитывать на это было глупо.