Оборотни Сибири, или Пленница медведя (СИ) - Кац Лира

— Гордей! Гордей! Я тут! — орала как сумасшедшая. До хрипа. Стучала по вентиляции, но… голоса отдалялись. Я под землей, он меня просто не слышит!

— Что ты тут расшумелась, убогая? Терпеть вас не могу. Глупые, бегаете за богатыми мужиками, сами из себя ничего не представляете, думаешь, он клюнул на тебя? Ты для него так, на одну ночку. Ладно на две, сколько вы там вместе провели. — усмехается вернувшаяся женщина. Она в приподнятом настроении, сразу видно. Очевидно, для неё всё складывается как нельзя лучше.

— Марго, ты звонила? — в помещение входит тот самый мужчина, который приезжал к Гордею в лесной дом. Док! Он сначала обращается к беловолосой, а я начинаю сравнивать их. Оба с белыми волосами, одинаковым разрезом глаз, одного роста, и… они родственники, брат и сестра. Боже, закрываю глаза, пытаясь успокоиться.

— Какого чёрта, Марго! — он недовольно шипит на женщину, кидая на меня взгляды. — Ты совсем с ума сошла? Ты знаешь, что будет, когда он не найдёт её?

— Я знаю, что будет, когда найдет. — едва не плюёт в его лицо. — А когда НЕ найдёт, я позабочусь о нём.

— Ты не справишься. — зло отвечает Док. — Ты не сможешь удержать силу медведя. После потери истинной…

— Заткнись! Я не хочу ничего слышать об истинности! Это проклятие! Это бесполезный дар, от которого нужно искать как избавиться. Навсегда! Я избавлю его от этой связи. Он забудет. Забудет.

Покачиваясь она словно вошла в транс, а Док вдруг обнял её, и крепко прижал.

— Марго, отпусти её. Почисти память и выпусти. Освободи себя, давай. Ты сможешь. Я тут. Я с тобой. Забудь его, слышишь. Не рви себе душу. Старейшины никогда не дадут добро на вашу связь. Это еще хуже, чем если его истинной оказалась человеческая женщина.

— Не-е-т — забилась в его руках, но с каждой секундой оседала на пол и голос её слабел.

— Спи, Марго. Спи.

Я смотрела на всё это действо как зачарованная. Что за такое вообще творится? Мой мозг просто отказывается воспринимать эту информацию. И почему всё это происходит именно со мной.

Док подхватил беловолосую на руки и негромко приказал:

— Будь здесь, я сейчас вернусь, пора тебя отвезти твоему медведю, иначе он весь город на уши поднимет.

Куда бы я делась из подземелья? Конечно, ждала его. Входная дверь была под кодовым замком. Он, видимо, из личного доверенного круга этой сумасшедшей и поэтому смог войти. Они родственники, точно брат и сестра, так похожи. Вот только почему я видела её во сне? Напугала она меня жутко тогда. Да и сейчас. Решила избавиться от меня, чтобы Гордею не досталась? Вернее, чтобы он один остался? Её не понять, то говорит, что у него таких много, и я на пару ночей и ничего не значу, то собиралась меня устранить, как будто я представляю угрозу.

Я обследую всё помещение, куда могу добраться, ничего такого, что могло показаться полезным или похожим на выход.

— Сядь на стул. — я резко крутанулась на пятках, Док вышел из другой двери, не из той, откуда вошел. Напугал меня. Но я подчинилась, села на стул с высокой спинкой, подняла на него свой взгляд, а он подошёл ближе. Положив руки на мои плечи, посмотрел в глаза.

— Будет немного больно, я постараюсь быстро, чтобы нас не засекли… — он оглянулся, как будто здесь мог быть кто-то еще.

Его руки переместились на мою голову и я снова, как в прошлый раз, когда он меня осматривал обратилась в какое-то странное вязкое состояние, в котором не могла двигаться, но при этом отчетливо видела и соображала.

— Ты забудешь всё, что было в последние сутки. Ты никогда не видела Марго прежде.

Затылок стало припекать, а я даже пошевелиться не могу! Что это ещё за штучки?

— Чёрт… — ругнулся тихо сквозь зубы. — Какого чёрта на тебе блоки. Ладно, буду чистить всё.

Через некоторое время

Я лежала в лесу. Подложка из мха довольно мягкая, я даже и замерзнуть не успела, хотя в это время года должно быть точно уже прохладно по ночам. Сквозь листву пробивался рассеянный утренний свет. Я попробовала тихонько пошевелить ногами и руками и… получилось. Наконец-то! Ощущения были, словно ногу отсидела, а потом миллион иголочек втыкаются тебе в стопы, когда мышца начинает “отходить”. Бр-р-р. Вот такое я сейчас прочувствовала по всему телу. Постепенно всё приходит в норму и я, кряхтя, как девяностолетняя старушка, поворачиваюсь на бок, а потом на живот с моховой подстилки. Медленно встаю на четвереньки. Надо бы найти дорогу. Я уверена, что далеко он не стал бы меня увозить. Вот, кстати, по следам колес и выйду. Но сначала бы встать.

Подползла к дереву, у корней которого меня оставил, бережно уложив, Док.

Я помнила всё до секунды, но он почему-то был уверен, что почистил мне память. Чокнутые сектанты. Если бы я не видела тех медведей, я бы так и подумала. Но в голове всё равно ничего не укладывается!

Он твёрдо уверен, что я ничего не вспомню, когда приду в себя. Но я не теряла ни сознание, ни память. Я всё помню, хотя должна была забыть.

Кто они такие вообще?

И я помню, как больно мне было.

Но пошевелиться я не могла. Он так ничего не понял.

Ухватившись за ствол, я поднялась. Немного бы отдышаться и идти. Я уже почти решилась сделать первый шаг, как впереди издалека, но стремительно приближаясь, я услышала рёв дикого зверя.

Медведи! Словно струна лопнула в висках, я ухватилась за них, падая на колени. Замутненный взгляд вылавливает движение впереди. Я вижу, как на меня несется тёмная масса, и теряю сознание.

— Алёнок. — кто-то гладит меня по щеке, а мысленно возмущаюсь, ну какой я Алёнок? Я Аля. Алевтина. Алёнком я была в детском саду. Стоп! Распахиваю ресницы и пытаюсь подскочить, но не могу. Тяжелая рука придавливает меня к постели. Белой. Мягкой. Это не мох, не листья, не земля. Я сразу вспомнила всё, что пережила последние дни.

— Гордей?

— Ты проснулась. — облегченно выдыхает мужчина. — Сейчас Док осмотрит тебя, выпей лекарство.

Я машинально запиваю протянутую таблетку водой. Док? Гордей не знает, что тот причастен ко всему!

— Я… не хочу дока… Пожалуйста. Со мной всё хорошо.

— Ты уверена? — смотрит на меня с сомнением, а я киваю.

— Да, я всё равно ничего не помню, но руки-ноги целы, ощущения тела в норме. Я помню только, как мне страшно было.

— Тебе больше нечего бояться. Я найду тех, кто тебя похитил и расправлюсь с каждым.

— Зачем они это сделали? — я помню про Марго, но хочу понять, видит ли он в ней врага, и в доке… Вряд ли, ведь считает, что они помогают ему. А мне нельзя выдавать себя, иначе они найдут способ избавиться от меня.

— Не знаю, но очень хочу выяснить. а также то, что именно их спугнуло, когда они оставили тебя.

— Подбросили в лес. — говорю ему, а он добавляет:

— Поближе ко мне, чтобы зверь почувствовал.

Свыкнуться с мыслью, что Гордей и огромный медведь — это одно и тоже, тяжело даётся. Но тем не менее, я переношу это как само собой разумеющееся. Это всё от испытанного стресса, никак иначе.

Гордей привез меня в свой городской дом. Огромный особняк с глухим огороженным забором, судя по куполу башенки соседнего “замка” мы в Старгороде. Для владельца заводов-пароходов не такой уж и элитный район города.

Мне хочется увидеть родных. Особенно после того, что со мной происходит. Естественно, рассказывать им о том, что в нашем городе существует какой-то клан оборотней, я не буду. Не хочу, что меня упекли на Куйбышева (* улица, на которой находится психиатрическая больница — примечание автора).

Гордей внял моей просьбе и ограничился лишь своим осмотром. Убедившись, что со мной всё в порядке, задал вопросы, смогу ли я описать похитителей. Я ответила отказом. “Они были в масках” — ответила ему. Солгала. Но я не знаю, стоит ли доверять ему, они никогда не поверит, что это Док и его ненормальная Марго.

Первые часы после того, как Гордей предоставил меня самой себе, я бродила по особняку и территории двора. Все калитки и заборы были наглухо закрыты, а камеры, напичканные по периметру высокого забора, не оставляли надежд перелезть незамеченной. Тем более они еще и двигались. Поворачивались на движение. Медведь медведем, а оборудование одно из самых продвинутых. Я прошлась по мини саду, полежала на шезлонге, бассейн был затянут пленкой, но осеннее солнышко еще пригревало и я едва не уснула на улице, пригревшись на удобном лежаке.