Алекс Клемешье - Санаторно-курортная монография

— Хорошо, что Светланка не видит… — пробормотал я.

— Бедная девочка! — совсем рядом всхлипнул Семен Борисович.

Мне показалось, что сквозь меня пропустили высоковольтный разряд. Если он здесь, живой, тогда… не Светина же грузная бабушка там, на носилках? Ведь не ее же эта золотистая кудряшка, вылезшая из-под простыни?..

— Твою ма-ааать! — заорал я и кинулся по лестнице на второй этаж.

Мне было плевать на Петрова и на студентов, мне были безразличны умершие здесь старики и старухи, я даже Семена Борисовича недолго бы оплакивал. Но Светланку, мразь, я тебе не прощу. Я не герой, но тебя я возьму лично, и потому молись всем богам, ответственным за реакцию, ибо есть только одно место, где ты можешь от меня скрыться, — Сумрак. Но я тебя туда не упущу.

Я преодолел половину коридора, когда затрезвонил мобильный. Я лишился Силы, но даже теперь мне не понадобилось смотреть на экран с веселеньким электронным циферблатом, чтобы понять, кто звонит.

— Да! — рявкнул я.

— Идешь? — скучным тоном осведомился шеф.

— Иду, — раздраженно ответил я, догадываясь, что однажды он мне это припомнит.

— Ничего не забыл? — зевнув, спросил он.

Я остановился, будто врезался в стену. Вокруг все наливалось красным (КРАСНАЯ ДВЕРЬ!), коридор изогнулся, на миг взметнулась вверх ковровая дорожка — и тут я вспомнил!

Отшвырнув мобильник, я ринулся назад, вниз, в холл.

Это была хорошая задумка, и она замечательно сработала. Да, я болен, у меня изношенное сердце. Да, мне совсем не обязательно было выкладываться досуха во время той операции. Да, санаторий — прекрасное место, чтобы восстановиться, если ты не обладаешь Силой. Самая лучшая легенда — та, которую не приходится придумывать.

Я подбежал к пожарному щитку (КРАСНАЯ ДВЕРЬ!), усмехнувшись, перевел взгляд на красную коробочку, за стеклом которой призывно лоснилась кнопка сигнала общей тревоги. Дозорный водитель Михалыч не зря стоял тут, пока меня регистрировали!

Коротким тычком разбив стекло, я вдавил кнопку.

Сила, законсервированная здесь до поры, полилась в меня густым, мощным, стремительным потоком. Иному было не подобраться к хитрому, коварному, умному профессору Гранину. А беззащитному человечку с частично откорректированной памятью — вполне. Шеф все верно рассчитал. Но теперь, когда я вычислил и нарушителя, и его метод, можно было не скрываться. Доказательств хватит.

Не теряя времени, я переместился на первый слой и мгновенно взмыл на второй этаж прямиком через старенькие потолочные перекрытия. Номер Гранина был в десятке шагов. Слив в ладонь энергию, которой хватило бы на самый гигантский в мире файербол, я побежал.

Он меня учуял, и когда я ворвался в комнату — в окне как раз мелькнули его желтые пятки. Он несся по снегу в глубь леса. Усмехнувшись, я перемахнул через подоконник и помчался следом. Я не герой. Но сегодня я убью свою жертву.

И пусть бесится шеф, что я не доставлю Аристарха Филипповича живым, — в конце концов, у нас есть компьютерная служба, вот пусть и разбирается с ноутом профессора, соображает, как и что он проворачивал. А Завулон побесится — и простит.