Сара Эдисон Аллен - Бегущая за луной

Тут явно что-то происходило. За все полтора года, что Савьер захаживал к Стелле по четвергам, он ни разу не приглашал Джулию присоединиться к их тесной компании.

— Спасибо, но я не могу. — Она сделала шаг назад, чтобы закрыть дверь.

Савьер внимательно посмотрел на нее.

— Если бы я точно не знал, что тебя трудно смутить, я бы подумал, что ты все-таки смущена.

Это ее задело.

— С чего бы мне вдруг смущаться?

— С того, что теперь мне известно, что ты печешь торты для меня.

Джулия фыркнула.

— Я не говорила, что пеку их для тебя. Я сказала, что я их пеку из-за тебя.

— Значит, ты все-таки это сказала!

На этот раз Джулия не отвела взгляда, когда Савьер посмотрел ей в глаза. Да, она это сказала. И как бы ей ни хотелось обратного, это была чистая правда. В ту давнюю ночь, их единственную ночь, когда они лежали бок о бок на школьном футбольном поле, глядя на звездное небо — такого красивого неба Джулия не видела никогда, ни до той ночи, ни после, — он рассказал ей о том, как его мама пекла торты теплыми летними вечерами, и где бы он ни находился, он всегда это чувствовал и мчался домой со всех ног, ориентируясь по пылинкам сахарной пудры, пляшущим в воздухе, словно пыльца на ветру. Он их чувствовал. Он их видел.

Торты обладают волшебной силой. Они призывают и манят. Этому ее научил Савьер.

— На самом деле я, кажется, говорила, что пеку торты из-за таких, как ты, — сказала она. — В конце концов, ты — моя целевая аудитория.

Судя по всему, он ей не поверил. Но все равно улыбнулся:

— Классно ты вывернулась.

— Спасибо.

Савьер заглянул в квартиру поверх плеча Джулии. Он никогда не бывал у нее в гостях, и она не собиралась приглашать его сейчас. Савьер вырос в богатстве и роскоши, а она — нет. Но ее квартира в Балтиморе была вполне милой — слегка авангардной, немного богемной. Точно такой, какой Джулия стала теперь. В здешнем жилище нет ничего от нее самой. Она не хотела, чтобы он это видел.

— Как вкусно пахнет. Хочу жить в твоей кухне.

— Там мало места. И здесь я пеку только по четвергам.

— Я знаю. Стелла сказала мне, когда ты вселилась. Думаешь, почему я хожу сюда по четвергам?

А она даже ничего не заподозрила. Он отлично таился.

— Я не могу к вам спуститься. У меня гости. Думаю, вы со Стеллой и без меня замечательно повеселитесь. — Джулия закрыла дверь, привалилась к ней всем телом и медленно выдохнула. И только потом поняла, что не слышала, как Савьер идет вниз по лестнице. Она повернула голову и прижалась ухом к двери. Он до сих пор там стоит? Наконец из-за двери послышался звук удаляющихся шагов.

Она оторвалась от двери и вернулась в гостиную.

— Прошу прощения.

— Если вы заняты, я могу прийти позже, — сказала Эмили.

— Не говори глупостей.

— Если мама была такой популярной, значит, ее все любили?

Джулия замялась, но прежде чем она успела хоть что-то сказать, в дверь опять постучали.

— Прошу прощения еще раз.

— И кого ты там прячешь? — требовательно спросила Стелла, как только Джулия открыла дверь. Внешность у Стеллы была экзотической: широкое, выразительное лицо, миндалевидные глаза, прямые черные брови, длинные темные волосы. На ней был роскошный халат-кимоно, а волосы она убрала в высокий пучок. Несколько выбившихся прядей, еще влажных после ванны, прилипло к шее. — Савьер сказал, у тебя гости. Ты с кем-то встречаешься? Почему мне ничего не сказала? Кто там у тебя?

— Не твое дело, — ответила Джулия, специально, чтобы позлить Стеллу. Она еще не простила ее за то, что та рассказала Савьеру о тортах. К тому же Джулию взбесило, что Стелла требует, чтобы она ей доложила, встречается она с кем-нибудь или нет, а сама переспала с Савьером три года назад и ничего ей не рассказала.

Она закрыла дверь, но, как только вернулась в гостиную, снова раздался стук. Очень громкий и очень настойчивый. Стелла не собиралась сдаваться без боя.

— Она не успокоится, пока тебя не увидит, — сказала Джулия Эмили. — Ты как? Не возражаешь?

Эмили совершенно не возражала, даже наоборот. Она поднялась с диванчика и следом за Джулией вышла в коридор.

Как только Джулия приоткрыла дверь, Стелла с жаром проговорила:

— Я никуда не уйду, пока…

Джулия открыла дверь шире, Стелла увидела Эмили и умолкла на полуслове.

— Это внучка Ванса Шелби, — сказала Джулия. — Эмили, это Стелла Феррис.

Стелла, кажется, потеряла дар речи.

— Эмили пришла узнать, какой была ее мама, когда жила здесь.

Стелла быстро оправилась от потрясения.

— Очень приятно с тобой познакомиться, Эмили. Мы с Савьером и твоей мамой были друзьями. Пойдемте вниз, поедим пиццу. Я покажу тебе школьный альбом.

Как только Стелла посторонилась, освобождая проход на лестницу, Эмили без колебаний сбежала вниз, перепрыгивая через три ступеньки. С ее тонким, изящным лицом и стройной гибкой фигурой как-то легко забывалось, что она в сущности еще ребенок. До тех пор, пока она не совершала что-то подобное — по-детски порывистое и внезапное.

Прежде чем Стелла успела ступить на лестницу, Джулия схватила ее за рукав.

— Не рассказывай ей, что сделала ее мама.

Стелла обиженно засопела.

— За кого ты меня принимаешь? Я же не зверь какой.

Они спустились вниз, где их с нетерпением ждала Эмили. Стелла повела их на кухню. Полы ее шелкового халата эффектно развевались.

Савьер стоял спиной к двери и смотрел в окно. Услышав, как они входят в кухню, он обернулся. Его брови поползли вверх, когда он увидел Эмили.

— Ого! И кто эта прелестная барышня?

Возможно, в устах кого-то другого этот вопрос прозвучал бы напыщенно или насмешливо, но Савьер произнес его так, словно обращался к очаровательной молодой женщине в белых перчатках. В том, как Стелла и Савьер общались с незнакомцами, всегда присутствовал некий врожденный аристократизм — что-то такое, что выдавало породу.

— Это и есть гостья Джулии, Савьер. Так что можешь перестать дуться. Это Эмили, дочь Далси Шелби, — подчеркнула Стелла.

Савьер и бровью не повел.

— Очень приятно.

Он протянул руку, и Эмили ее пожала. При этом она хихикнула, что удивило Джулию. Эмили была не похожа на глупенькую девчонку, которая хихикает по любому поводу.

— Давайте есть, пока пицца не остыла. Джулия? — Савьер подошел к столу и выдвинул стул для Джулии, не оставляя ей выбора.

Пиццу ели без церемоний, прямо из коробки. Джулия старалась быстрее доесть свой кусок, чтобы скорее уйти к себе. Савьер держался свободно и непринужденно. Он с улыбкой наблюдал за Джулией, как будто знал, что у нее на уме. Стелла тоже держалась раскованно и естественно, словно сидела за столом не в домашнем халате, а в платье от Диора. А Эмили смотрела на всех троих как на подарки под новогодней елкой.