Великий диктатор 1-5 - Alex Berest
— О! Это на нём капитаном Владимир Николаевич Миклуха, родной брат нашего известного путешественника Николая Миклухо-Маклая?
— Да. Он. Он даже обрадовался, переводу на Дальний Восток. А эти, из адмиралтейства, хотели вполне боеспособный броненосец переделать в баржу. Ладно. Это мои дела. Они вас особо и не должны касаться. Я здесь, у вас в кабинете, по другой причине. Всё из-за того же Матвея Хухты. Императорская чета приглашает его, а с ним и одно сопроводительное лицо, посетить царскую летнюю резиденцию на острове Харппу в первых числах августа следующего года. Вот официальное приглашение за подписью Владимира Борисовича Фредерикса, — и статс-секретарь Великого княжества Финляндского протянул генерал-губернатору конверт. — Не смотрите что распечатан. Это я распечатал чтобы понять что делать. Можете ознакомится. И подготовьте транспорт, чтобы вовремя доставить мальчика. Впрочем, время ещё есть, и вы сами сообразите как лучше поступить. Да, и вот что ещё. Кто сейчас Улеаборгский губернатор?
— Густаф Феллман, нынешний председатель сословного сейма. Губернатор неплохой, хоть и гражданский. Просился в прошлом году в отставку, но я пока не визировал его рапорт.
— А чего в отставку хочет уйти? — удивился Витте.
— Местные подковёрные игры. Не присвоили ему чин шестого класса, вот он и обиделся.
— Николай Иванович, переговори с этим Феллманом. Скажи, что чин коллежского советника он получит в ближайшем времени. Тому я буду гарантией. А с него, кроме добросовестного выполнения своих обязанностей, потребуется ещё и опека над нашим юным гением. Пусть пылинки сдувает с него и его семьи. По крайней мере, до его летнего визита на финскую дачу нашего Государя.
* * *
За два дня до Рождества из Гельсингфорса прикатил дед в компании с обоими Стокманнами, старшим и младшим. После окончания строительства дамбы на мой остров дед Кауко буквально переселился в столицу, занимаясь приведением в порядок дел и налаживанием выпуска продукции на швейной фабрике. В последний свой приезд он поинтересовался у меня:
— Ну, что? Не зря я тебе давал пять сотен? Придумал что-нибудь новенькое?
— А как же, конечно, — заверил я его, хотя даже особо и не старался что-то придумать, а просто взял несколько вещей из списка, составленного мной ещё года три назад.
Первыми шли обычные для моего прошлого мира тканевые сумки, как с пришитыми ручками, так и с прорезанными. Образцы мне сделала бабушка Тейя. И они ей сразу так приглянулись, что мне стоило больших усилий отговорить её использовать их до приезда деда. Какие-то подобия сумок я видел здесь и раньше, но, в основном, за покупками ходили с громоздкими корзинами и вязаными кошёлками.
— И ты думаешь, это будут покупать? — с сомнением спросил дед Кауко.
— С руками оторвут, старый, — вмешалась в мою презентацию баба Тейя. — Ты думаешь, женщинам с корзинами легко на рынок ходить? А тут свернул эту сумку (kassi), за отворот одежды сунул и пошёл. Погоди, ты не видел что ещё этот охламон придумал. Там вообще прелесть. Особенно за овощами ходить.
— А ну-ка, показывай, — тут же распорядился дед.
— Погоди, деда, — осадил я его. — На этих сумках можно рекламу напечатывать или нашивать. Дизайн такой.
— Что за дизайн за такой? — вытаращил глаза дед.
— Фирменная сумка с логотипом какой-нибудь пекарни. Да её хозяин сразу сотню их закажет. А сколько таких пекарен, магазинов, лавок и прочего по стране, представь?
— Ладно-ладно, хорошая придумка, не спорю. Попробуем шить. Погодь, слово это твоё новое, запишу.
— Ты не только шить, ты её ещё запатентуй…
— Не учи рыбу плавать! — неожиданно грубо перебил меня дед почему-то английским аналогом русской поговорки «яйца курицу не учат». — Вещь простая. Её сразу скопируют. Не так угол сделают или ручки другие и, попробуй что доказать.
— Так ты запатентуй не столько сумку, как нанесение на неё рекламы, — недовольно пробурчал я.
— Попробую. Не дуйся. Я просто устал с дороги, а тут сразу столько нового. Что ты там ещё такое придумал, что Тейя аж в не себе?
Второй «придумкой» была банальная авоська. Кусок старой мелкой сети, сшитой в полусферу и с двумя тканевыми ручками. Короче, то, с чем Коля Герасимов на плече отправился за кефиром, а попал в будущее.
— Интересненько, — пробормотал дед Кауко, пытаясь разобраться что за комок из ниток ему подсунули.
— Это не интересно! — опять влезла баба Тейя. — Это генерально! Тьфу! Ге-не-аль-но! — по слогам произнесла она для верности, чтобы не ошибиться. — Смотри, старый! — и она стала складывать в авоську картофель, капустину, луковицы и напоследок запихнула туда пустую бутыль из-под рыбьего жира. — Во! Всё поместилось! А пустая — в кулаке помещается! Генерально! Тьфу! Ну, вы поняли.
— Гхм, — почесал в затылке дед. — И правда, гениально. Просто-то как! И никто до этого до сих пор не додумался? Как ты её назвал?
— Сетчатая сумка или финка, — промямлил я, потому что не смог подобрать аналог в языке под русский «авось».
— Финка? Мне нравится! Это точно надо патентовать и не только у нас. Молодец, внук! Хвалю! Что-то ещё есть?
— Да, деда. Я вспомнил, как ты ругался, что в наших поездах только кофе есть, а чай не продают. И вот придумал. Для тебя. Ну, и, другим точно пригодится, — и я выложил перед ним несколько маленьких мешочков с чаем внутри, пошитых из марли, и с длинной ниткой, пришитой к одному из углов. — Микка! Чайник с кипятком тащи сюда! — отдал я распоряжение кузену, а деду пояснил, когда мой адъютант притащил всё необходимое. — Кладём пакетик в кружку, заливаем кипятком, и через минуту у тебя уже заваренный чай.
— И заварка по кружке не болтается, — добавил от себя и Микка.
— А как в одной кружке заварился этот пакетик, можно в следующую переложить и заварить. Вот такая вот придумка.
— Хм. Как интересно. И здорово, — дед отхлебнул заварившегося чая и подёргал за нитку пакетик, который заваривал чай во второй кружке. — И продуманно всё. Нитка вот, чтобы достать этот мешочек (pussi). С этим надо до Стокманнов идти, через них на этом можно