Аллер. Том 5 - Олег Сынков

— Это да.

— Ладно, Ритар, потом поговорим, надо разгребать.

— Давай, и он исчез с экрана.

Я отвернулся от экрана и окинул взглядом рубку. Тишина после боя всегда давит сильнее, чем грохот и лязг орудий. За спиной операторы уже сортировали данные с обломков, а техники готовили ремонтные бригады. Мы выстояли, но цена этого боя ещё не подсчитана до конца. Каждый повреждённый стрик — это чьи-то братья, отцы, друзья.

Чиркир вышел на связь через двадцать минут. Коротко доложил: — База Комби пуста. Только один борт и остался на этом забытом камне.

— Какой борт, что ты имеешь в виду, Картис?

— Чёрный большой стрик.

— А ну покажи мне его.

— Картис снял с себя ежедневник и начал снимать этот корабль.

— Берар, ну-ка посмотри, или я ошибаюсь, не он ли нам встретился на Лихиле?

— Это он, я запомнил его очертания, хоть и видел его на мгновение, ответил Берар.

— Картис, не вздумай ступать внутрь этого борта. Дождись наших спецов, они разберутся, чей это стрик.

— Я и не думал, эти железяки хитрые, я знаю, могут и ловушку оставить. Так что я подожду, это точно.

Теперь дело за специалистами, и они не заставили себя долго ждать. Спустившись на базу, они облепили этот корабль противника, как муравьи.Стрик был пуст, энергии на нём не присутствовало совсем, датчики не показали её присутствия.Мы ждали завершения миссии.

— Я не брошу этот корабль здесь, мы его заберём, Берар, любой ценой.

— Я согласен с тобой, Аллерсар, сказал Берар. Я видел скорость его передвижения. И это точно не наши реактивные двигатели.

Через час спецы вернулись, и нас ждала сенсация.

— Корабль передвигался за счёт наночастиц, которые он всасывал из космического пространства. Но мы так и не поняли, как это происходит. И мы не знаем, что за толчок нужен, чтобы он заработал. Скорее всего, что-то сломалось, они его и бросили, в надежде, что мы не разберёмся, как он запускается.

Тут же Картис вставил своё слово.

— Вы плохо знаете Комби, они такими кораблями не разбрасываются. Как только мы его дёрнем с места, то он разлетится на наночастицы.

Мы переглянулись. Картис был прав: Комби не оставляют технику просто так. Этот стрик — приманка, мина замедленного действия. Если мы его тронем, он рассыплется в пыль, и вместе с ним исчезнет единственная зацепка к их технологиям.

Берар хрустнул пальцами и предложил рискнуть — взять корабль на буксир, но с минимальным контактом. Спецы засомневались, но я уже отдал приказ готовить дистанционный захват. Мы знали: если мины активны, они отреагируют на любое внешнее поле. Значит, нужно создать вакуумный кокон вокруг стрика.

Через час на базе загудели генераторы. Мы наблюдали, как манипуляторы медленно обволакивают корпус. Внутри рубки стало тихо, только датчики тревожно мигали. Внезапно стрик дрогнул — но не взорвался. Наоборот, его обшивка засветилась, и он начал медленно набирать энергию. Оказалось, наш кокон и был тем самым толчком, который запускал двигатели. И он не взорвался, мин не было. Комби просто бросили его как неработающее железо.

Мы забрали его. Теперь у нас есть не просто трофей — у нас есть ключ к тому, как Комби обходят законы физики. Но Картис всё ещё смотрел на экран с тревогой. Он понимал: если мы разгадали их секрет, значит, они не дадут нам им воспользоваться.

Прошло три дня.

Специалисты не стали сразу вскрывать корпус. Сначала прогнали сканеры по всей длине стрика, затем сняли показания с реактора. Он был холоден, но внутренние контуры хранили следы сложной схемы. Берар предположил, что это не двигатель в привычном смысле, а переплетение полей, которые создают иллюзию движения. Мы провели сутки в лаборатории, пытаясь понять, как заставить его работать без внешнего импульса.

Картис не отходил от мониторов. Он повторял, что Комби не оставляют улик. Каждая деталь, каждая панель могла быть ловушкой. Мы нашли микроскопические датчики, встроенные в обшивку. Они не передавали сигнал, но записывали всё, что происходило вокруг. Значит, мы не просто забрали корабль — мы попали под наблюдение.

Ещё через трое суток реактор ожил. Он не выдал энергии, но начал генерировать устойчивое поле, которое искажало пространство вокруг. Мы поняли: стрик не летал — он перемещался, меняя геометрию. Но для этого требовался, наверное, какой-то источник, которого у нас не было. Мы могли лишь поддерживать поле, но не управлять им.

Как ни странно, но стычек с Комби пока не было за всё это время. Неделя прошла без стычек. Но я понимал, да и все понимали, что это затишье не спроста, гром грянет. И мы готовились, мы знали, что это ненадолго.Так что наша настойчивая работа с этим «Шершнем». О да, так я назвал этот корабль Комби, который мы прихватили как трофей.

Шершень.

Корабль издавал звук, как шершень, но не очень громко, для человеческого уха даже приятно было его слышать, в отличие от настоящего шершня.В рубке на «Шершне» всё было понятно. Но корабль не двигался, просто жужжал, и всё.

Я уже стоял на его мостике, и меня просто начало бесить, что он не взлетает и никак не реагирует с рулевого управления. Да, в этом мы разобрались, что