Аллер. Том 6 - Олег Сынков

— Главное — не отправлять их все одновременно, — добавил Берар. — Иначе мы не поймём, на какой именно аппарат он отреагировал и что вызвало изменение его поведения.

Я перевёл взгляд на треугольник. Пульсация повторилась, и на мгновение по краю тёмного треугольника пробежало тусклое мерцание. Оно исчезло так быстро, что я не был уверен, заметил ли его кто-нибудь ещё.

— Хорошо, — сказал я. — Сначала наблюдение. Зонды запускаем по одному, с безопасного расстояния. Каждый следующий — только после того, как обработаем данные предыдущего. Ни один пилотируемый корабль к объекту не приближается без моего приказа.

— Что же ты такое? — вслух сказал я. — Зачем ты здесь и почему именно форма треугольника? А ещё зачем тебе столько энергии?

На несколько секунд в отсеке воцарилась тишина. Никто не переспросил, к кому я обращался. На главном экране всё ещё висело изображение объекта — неподвижного, чёрного, почти плоского на фоне звёзд. Казалось, он не занимал в пространстве места, а просто заслонял участок космоса, словно за ним не было ничего.

— Вы сказали «тебе»? — тихо спросил Рандан.

Я отвёл взгляд от экрана.

— Не знаю, — ответил я. — Наверное, просто пытаюсь представить, что это перед нами. Камень? Искусственный объект? Какая-то форма жизни? Пока мы не выясним, что это, любые наши решения будут догадками.

— Треугольник может быть случайностью, — заметил Кассит. — Или следствием того, как мы его видим. У нас нет надёжной оценки размеров, а изображение получено с нескольких датчиков. Перспектива может обманывать.

— Но все датчики показывают одну и ту же форму, — возразил Берар. — И контур слишком ровный для случайного обломка.

— Ровный — не значит искусственный, — сказал Марсар. Я посмотрел на него: честно говоря, иногда я не понимаю, что он хочет сказать.

— Мы не знаем, как объект взаимодействует со светом и радиоволнами. Возможно, мы видим не его поверхность, а границу поля вокруг него, — сказал Берар.

Он вывел на экран несколько слоёв сканирования. На одном объект выглядел как плотное тело, на другом — как провал в показаниях, а на третьем почти исчезал. Изображения не совпадали, хотя были сняты с одинакового расстояния и почти в одно время.

— Вот поэтому нам нужны зонды, — продолжил Берар. — Они должны не просто приблизиться, а снять показания с разных углов: оптика, радар, гравиметрия, спектральный анализ. И никаких мощных передатчиков. Пусть сначала наблюдают пассивно.

— Подготовьте первый аппарат, — распорядился я. — Минимальная мощность, автономный маршрут, непрерывная запись данных. Связь — короткими пакетами, по расписанию. Если объект начнёт реагировать, мы должны успеть заметить это до потери сигнала.

Берар уже отдавал распоряжения техникам. На схеме появился маленький зелёный символ — первый зонд. Он будет находиться далеко, почти у внешней границы безопасной зоны.

— Я бы поставил ему ограничение по сближению, — сказал я. — Если дистанция начнёт сокращаться сама по себе, пусть разворачивается и уходит.

— Если он действительно способен притягивать объекты, разворот может ничего не изменить, — заметил Кассит.

— Тогда хотя бы увидим, когда начнётся воздействие, — ответил Берар. — Нам нужны признаки. Любые.

Подготовка заняла почти час. Инженеры проверили автономные системы, заменили часть оборудования на пассивные датчики и отключили всё, что могло выдавать лишнее тепло или электромагнитное излучение. Зонд не был большим: вытянутое тело с несколькими складными антеннами и набором приборов.

— Первый аппарат готов к запуску, — доложили техники. — Траектория рассчитана. Он пройдёт по дуге, не приближаясь к объекту ближе установленного предела.

— Запускайте.

Зонд отделился от носителя без вспышки и шума, заметных только на экране. Несколько секунд его отметка оставалась на месте. Затем зелёная точка медленно поползла по расчётной линии, и на дисплеях появились первые данные.

Все наблюдали за ней молча.

Показания не менялись. Объект оставался неподвижен. Его пульсация повторилась ещё дважды — с тем же интервалом, что и прежде.

— Никакой реакции, — сказал Берар, проверяя телеметрию. — По крайней мере, пока.

Зонд продолжал путь. Когда он пересёк первую контрольную отметку, инженеры сверили его скорость и положение. Всё шло по плану. Ещё несколько минут — и аппарат должен был передать первый пакет данных с нового ракурса.

Передача не пришла.

— Потеря пакета? — спросил я.

— Возможно, — ответил оператор. Он начал проверять канал. — Запрашиваю повтор.

Вместо ответа на экране дрогнуло изображение объекта. Не исчезло, не сместилось — именно дрогнуло, словно по поверхности прошла рябь.

Зелёная точка зонда замерла.

— Он остановился? — Марсар шагнул ближе к консоли.

— Двигатели выключены. Скорость должна сохраняться, но расчётное положение не совпадает с фактическим.

На дисплее появились новые цифры. Сначала они были едва заметны, затем разница между ожидаемым и измеренным положением стала увеличиваться.

Зонд двигался не туда.

— Включить аварийный разворот, — приказал я.

— Команда отправлена.

Несколько секунд ничего не происходило. Потом аппарат повернул. Его отметка на экране сместилась, но не по дуге, заданной навигационной системой, а прямо в сторону объекта.

— Он тянет его,