Аллер. Том 3 - Олег Сынков

Леодар улыбнулся и сказал: — Будут солдаты, и они сами вызовутся, я вас уверяю, Аллерсавр.

— Это хорошо, Леодар, если выполнимо, конечно.

— Когда отправляемся, Аллерсавр?

Я задумался: а правда, когда отправляемся? Ещё так подумав, сам и озвучил: — Через пять дней, Леодар.

— Нормально, я соберу людей. А много надо?

— Леодар, да, почти на пятьсот стриков.

— Да, много, но они будут все заполнены, я вас уверяю. За вами пойдут многие, Аллерсавр, вернее сказать, вместе с вами.

— Ну что ж, задача поставлена, Леодар, можете исполнять.

— Сделаю, — сказал Леодар и направился к выходу из кабинета.

От автора: вы уже читаете третью книгу. Если вы не подписались на аккаунт, то я попрошу вас сделать это. А ещё поставьте лайк там, где сердечко на сайте.

— Как интересно дела у Берара обстоят, как его экзаменационные себя чувствуют?

— Нормально, я думаю, там всё проходит, — сказал Бат. — Всё равно многим из них ещё учиться надо, рано некоторым из них серьёзные дела поручать пока.

— Тут ты прав, братишка. Эй, Гектор! — крикнул я. Из-за двери показался Гектор.

У него тоже блестели ордена на груди, у него их было два.

— Гектор, ты здесь один стоишь?

— Нет, со мной Гинар тут.

— А ну, позови его тоже.

Гинар тоже появился в проёме, и у него тоже блестело два ордена на груди.

— Гектор, ты вот, например, куда ездил отдыхать?

— Я родом с Эдопфа, там и родня вся живёт, вот там и отдыхал, хотя это мало отдыхом было назвать, конечно.

— Что, работал, что ли?

— Если бы работал, то не так устал бы, а так языком чесал да про войну рассказывал.

— И как долго рассказывал?

— Аллерсавр, вы не поверите, от зари до зари рассказывал с перерывами на поесть да по нужде сходить.

— Да ладно, что, каждый раз разные истории рассказывал?

— Нет, Аллерсавр, всё те же истории, а вот люди каждый раз разные собирались послушать.

— И что, Гектор, много ты народа завлекал такими историями?

— В последний день даже на арене рассказывал, человек около десяти тысяч собралось тогда.

Я посмотрел на Бата, а у него брови в дугу взлетели, и он даже присвистнул и сказал:— Ну ты и сказочник, Гектор, столько людей собрать и истории рассказывать!

Нет, Батсавр, не истории, а одну историю — про себя и вашу династию, про ваши дела и про спасение людей, и про войну, которую мы, кстати, выиграли с вашей помощью.

— Видать, хороший ты рассказчик, Гектор, раз тебя слушали многие.

— Есть такое, хотя многие говорят, что я всё приукрашиваю сильно.

Тут вмешался Гинар.

— Не то слово приукрашивает, а всё рассказывает в таких красках, которых и на свете-то не существует, наверное! — И он тут же засмеялся, и мы тоже засмеялись с братом.

Гектор, однако, не обиделся на подколку Гинара, а лишь хитро прищурился.

— Ну а как иначе, Гинар? Разве можно о таких событиях, о таких битвах, о таких героях рассказывать обыденными словами? Разве можно передать весь ужас и всю славу войны, не прибегая к краскам, пусть даже и выдуманным? Ведь слушатели приходят не за сухими фактами, а за эмоциями, за переживаниями. Они хотят почувствовать себя частью тех событий, хотят увидеть их своими глазами, пусть даже и глазами рассказчика. И если для этого нужно добавить немного волшебства, немного преувеличения, то почему бы и нет? Главное, чтобы история цепляла, чтобы она заставляла задуматься, чтобы она вдохновляла.

Бат, который до этого молча слушал, кивнул.

— В этом ты прав, Гектор. Люди всегда любили хорошие истории. И неважно, насколько они правдивы, главное, чтобы они были интересными. А твои истории, судя по всему, очень интересны. Десять тысяч человек на арене — это не шутки. Это целая армия слушателей.

— Армия, которая жаждала узнать правду, — поправил Гектор. — Правду о том, что произошло, о том, как мы выстояли, о том, как мы победили. И я им эту правду давал, пусть и в своей манере изложения. Ведь каждый видит мир по-своему, и каждый рассказывает о нём по-своему. Моя правда – это правда воина, который прошёл через ад и вернулся, чтобы рассказать о нём.

Гинар, который уже успокоился после смеха, задумчиво произнёс:— Знаешь, Гектор, а ведь в твоих словах есть доля истины. Иногда, чтобы донести до людей суть, нужно немного приукрасить действительность. Иначе она может показаться слишком скучной или слишком страшной. А так ты даёшь им надежду, даёшь им веру в лучшее.

— Именно! — воскликнул Гектор. — Именно это я и делал. Я давал им надежду, что даже после самых страшных испытаний можно возродиться, можно стать сильнее. Я давал им веру в то, что добро всегда побеждает зло, пусть и не всегда сразу. И я давал им возможность почувствовать себя частью чего-то великого, частью истории, которая творилась на их глазах.

Мы с Батом переглянулись. В словах Гектора было что-то такое, что заставляло задуматься. Он был не просто рассказчиком, он был своего рода проповедником, который нёс людям не только истории, но и идеи, и ценности. И, судя по всему, у него это неплохо получалось.

И мы поняли, что Гектор не просто развлекал толпу, он формировал их мировоззрение, их отношение к прошлому и будущему. Он был живым летописцем, который не просто фиксировал события, но и придавал им смысл, окрашивал их в нужные тона, чтобы они резонировали в сердцах слушателей. Его истории были не просто рассказами, а уроками, наставлениями, которые передавались из уст в уста, укрепляя дух народа и его веру в свою судьбу.

Именно поэтому его слушали так внимательно, именно поэтому собирались толпы. Они приходили не только за зрелищем, но и за смыслом, за подтверждением того, что их страдания не были напрасны, что их победы были заслуженными. Гектор давал им это подтверждение, облекая его в яркие, незабываемые образы. Он был тем самым голосом, который превращал хаос войны в героический эпос, а обычных людей — в легендарных героев. И в этом была его истинная сила, сила рассказчика, способного не просто пересказать прошлое, но и сформировать будущее.

— Вот, брат, ещё одна