Боевые девочки любят длинные стволы. Том 1 - Игорь Павлов
Наверное, с этой идеей я и начал по–настоящему жить в новом, пока ещё чуждом для меня мире.
Когда добираюсь до начала Кладбища, все стримерские испытания уже свёрнуты. «Жуки» успешно пристыковались, ни один не пострадал. Катька пожелала удачи и отключилась.
Перевёл внимание на дело, сосредоточился на показаниях. На радаре ни одной точки, обозначающей мехов, только первые величавые объекты прорезают дальний радиус сетки. Иду по заданному курсу, не отклоняясь, отблеск металлических корпусов на фоне плотной черноты дразнит меня в кратном прицеле. Вскоре во всей красе предстают первые раскуроченные бандуры.
Больше они походят на морские суда, изъеденные солёной водой и временем. Но есть каркасы, которые совсем не похожи на что–то земное. Они словно скелеты гигантских живых существ. Металлических динозавров. Наряду с крупными объектами, много всякой мелочёвки, лишь отдалённо напоминающей какие–то там истребители, челноки, корветы, или что тут на флотах водилось…
В отличие от Астероидного пояса, где создаётся впечатление, что объекты выстроены в линию, тут сразу предстаёт обширная площадь. Если смотреть по плоскости, на которой висит станция, начинается Кладбище с хвостика из пары сотен кораблей, разрастается оно дальше в геометрической прогрессии и уходит вниз под углом тридцать градусов. По сути, это многокилометровая свалка, она не то чтобы по площади, по глубине не исследована полностью. Одни участки плотные, другие имеют гравитационные провалы, в некоторых крупных кораблях — целые миры, своя экосистема. В общем, даже лезть страшно неподготовленным.
Трёхмерные карты, которые я просматривал перед вылетом, много о чём сказали и одновременно ни о чём конкретном. Изученных секторов — мизер, на дальних, приемлемо досягаемых участках постоянно появляются монстры, что зачищай, что не зачищай. В некоторые места, не такие далёкие, даже соваться не стоит. Сектор «96» — у всех на устах, туда и хвалёные «Бешеные» не лезут. А вот Настя тогда сунулась, интересно, зачем?
Решил включить стрим без трансляции, офлайн–вариант. Всё запишется в базу меха, потом посмотрим, как это будет выглядеть со стороны. Тем более первая вылазка — лучше наснимать контента, всегда успеешь удалить лишнее, вырезать, смонтировать, да под музыку.
Настраиваюсь, продираю горло, смотрю в камеру. Улыбочка, бровки домиком, поехали!
— Здравствуйте, друзья! Да, да, вам не привиделось! За штурвалом грозного меха не брутальная бритая девочка, а самый, что ни на есть мужчина! Иван! Чу! Чу! Ндра!! Это моя первая боевая вылазка, надеюсь, не последняя… — начинаю приподнято с чувством, с толком. — Признаться, ребят, страшно до трясучки. Но так интересно, скажу я вам. Посмотрите в прицеле, что там за крокодил? А слева бандура? Вон какие дыры? А что если оттуда уже наблюдает за мной какая–нибудь зубастая обезьяна? Бррр, надо было коктейлем перед вылетом закинуться! Идём дальше, друзья. Мне тут подкинули работёнку в радиоактивной зоне, кишащей кикадами сотого уровня! Сюда идите, уроды!
Так хоть язык разомну, вспомню словесные приёмчики, коронные обороты, шутки–прибаутки. В общем, включусь в работу, так сказать.
Вскоре затыкаюсь, чтоб не расслабляться. Однако продолжаю съёмку, моё удивлённое лицо довольно забавно смотрится.
Пока не углубляюсь, держу машину на расстоянии в три–четыре сотни метров от крупных тел. Безмолвие, отсутствие звуков, чернота — всё это нагнетает страха. Заставляет сердце замирать. Навигатор уводит под корабли, переворачиваю меха, чтоб свалка была подо мной. Невооружённым глазом видно только ближайшие тела, которые поблёскивают от лучей с аномалии — здесь от неё толку больше. Добивает и свет моих прожекторов. Постепенно плотный мрак рассеивается, проявляются новые силуэты. Через прицел видно дальше, уже на пару–тройку километров. Анализирующая сетка помогает разобрать каркасы, отделяя их контурами, выдаёт различные параметры. Хм… да тут даже органику выявить можно, а значит, и затаившегося противника. Правда, на небольшом расстоянии.
Разеваю рот на колоссальные искусственные объекты, попутно изучаю вспомогательные системы боевой машины. Оказывается, у меня и детектор движения есть — тоже с ограниченным радиусом обнаружения. Попиваю водичку из трубочки, торчащей у лица, три литра у меня залито, часть в кислород преобразуется при необходимости.
Так и лечу около часа над свалкой из кораблей, которой конца и края теперь не видно. Из черноты всё лезут и лезут новые бандуры и сбившаяся вместе мелкота, местами пролетаю сквозь пустоты и провалы, а потом обнаруживаю, что над головой свалка кусками, словно это облака на небе. Всё вроде неподвижно, детектор молчит, но такое ощущение, что небольшие каркасы понемногу двигаются. На радаре тоже пусто, но я всё равно периодически гипнотизирую сетку.
Время тянется вечностью из–за постоянной концентрации. Зад вспотел, в какой–то момент понял, что руки с ногами затекли, потому как вообще перестал шевелиться. Дальше навигатор ведёт вниз в незаполненную кораблями большую пустоту. На спуске, оборачиваюсь. И ужас накрывает с головой, я что… с ума схожу⁈ Чернота сплошная, кораблей не видно, будто мне почудились эти десятки километров свалки.
Да ну не может быть!
Вывел на общий обзор карту, вывалилась статистика. Так и есть, по зоне Кладбища я прошёл сто сорок километров. Дальше уже начинаются опасные сектора. Мне ещё два миновать и выйду к Плазменному каньону. Длина не пройденного пунктира по навигатору — двести тридцать километров. Хера се расстояния. Для землянина уж точно, для меха — это два рывка по прямой, если без препятствий. Вот только они как раз впереди.
Начал углубляться, темно — как в заднице у негра. Лишь сетка анализатора спасает, обрисовывая контуры могучих конструкций. Но вот по правому борту начал простреливать просвет. Чёрные скелеты огромных кораблей проявились, за ними сразу жёлто–зелёное пламя долбануло в глаза, экран меха едва успел всё затемнить. Бельмо на глаза я всё же схватил. Визуально аномалия смахивает на кострище в пару километров высотой, на месте не стоит, болтается, как водоросли в воде. От этого чудного явления щедро расходится свет, озаряя всё вокруг. И теперь видно, в какую клоаку я забрёл.
Корабли со всех сторон стоят плотной стеной, если бы не навигатор, хрен бы догадался, куда назад лететь. Но я тащусь дальше, всё больше внимания уделяя показаниям ядра, от которого сейчас зависит моя жизнь.
Свободное пространство сужается. Не только аномалия, но и прожектора теперь хорошо освещают обшивки да каркасы, которые в сотне метров, а то и ближе. Теснота ощущается не только вокруг, но и внутри кабины. Не привыкшее к таким ограничениям тело начинает уже