Аллер. Том 3 - Олег Сынков

— И большой долг, Берар?

— Ну, года три ещё рассчитываться придётся. Дом — то и не дом, а несколько строений. Это, по сути, несколько помещений: жилой дом и два цеха. Отец занимался производством, собирал технику, транспорт для города.

— Вот это да! Я и не знал, что у тебя отец этим занимался!

— Да, Аллер, дела шли очень хорошо, если бы не тот случай. А так помещения целы и в порядке. Мне бы туда управляющего нанять, но долги многих специалистов отпугивают. Так что пока сам иногда наведываюсь туда, как могу, так и поддерживаю там порядок. Нанял людей для присмотра за домом, но это всё не то.

— Так, я вот этот момент, кстати, упустил, Берар. Надо объявить всем, что все долги списываются участникам войны с Асвортом. Так что оформляй документы и подавай на списание долгов, Федерация все долги взяла на себя. Это записано в документах, но почему-то Отец не озвучил их. Я не знаю почему, может, счёл неуместным говорить это на празднике, или что-то другое. Но они есть, я сам писал об этом, и мы всё решили. Так что будешь первым, Берар, списывай долги и другим скажи, чтобы тоже начинали процедуру.

В этот момент в кабинет влетел Вивар. Краф от неожиданности даже как-то подпрыгнул. Бат тоже шарахнулся от него. Берар оглянулся и увидел моего брата и Вивара. Так что он подумал, что они пришли вместе.

— Извините, на празднике так и не добрался до вас, Аллерсавр, как-то закрутился с родными на нём, — начал оправдываться Вивар.

— Да ты бы и не смог, Вивар, мы тоже были заняты. А у тебя что случилось? Ворвался, даже не поприветствовал нас, вроде бы и не виделись давненько.

— Ой, извините, совсем я запамятовал, — и он вытянулся по струнке, поприветствовал нас с Братом и Берара, отдав салют. Мы ответили тем же.

— Я, Аллерсавр, просто, чтобы не забыть, одну только мысль и держу в голове.

— Что за мысль такая, что про всё забыть можно, а, Вивар?

— Я вам, Аллерсавр, должен вот это отдать, это с нашей охоты, — и он протянул мне огромный клык на шнурке.

— Это чей такой клык? — спросил я.

— Это клык самого большого Варкана, которого именно вы, Аллерсавр, и подстрелили на охоте.

Берар внимательно посмотрел на переданный мне клык убитого мной зверя и сказал:— Я видел уже клыки Варканов и раньше, этот огромен. Я просто представил, что это был за зверь, каких габаритов.

— Да, — сказал Вивар, — он и правда был большим, и это именно его клык. Его специально обработали и отдали мне, чтобы передать вам, Аллерсавр, как талисман.

Я смотрел на этот клык, а у меня в глазах стояла та самая самка из Варканов, которая просила меня всем своим видом не убивать её и её детёнышей, и которую я просто отпустил. Я смотрел и думал, как мне поступить с этим даром, и решил:— Я принимаю этот дар и буду носить его как талисман. Славная была охота.

А сам подумал: ну не понравилась же она тебе, ты что, себя-то обманываешь? Ну да ладно, зато теперь знаю, что никогда ноги больше не будет на той самой охоте. Я понимаю, если ты живёшь этим, но как спорт — мне это совсем не по душе.

— Ты-то сам как, Вивар? Долго ещё там охотился?

— Да, ещё два дня после вашего отъезда, а потом сам уехал домой к родителям. Так что всё нормально.

— Вивар, наверно Кепда этот клык мне передал, да?

— Да, это он сам его обработал, кстати, но не Кепда был инициатором такого талисмана, а его племянник.

— Тригар! Да, удивил, Вивар.

— Когда он увидел все добытые головы варканов, обратил внимание на очень большого зверя и спросил, кто его подстрелил. А когда узнал, что это ваша работа, сразу рассказал своему дяде про клыки.

— Так ладно, Вивар, клыков должно быть два, а где второй?

— Второй будет храниться у них в поселении как доказательство вашей удали и умелого охотника, Аллерсавр.

— Ладно, уговорил Вивар, пусть что хотят, то и делают, — а сам подумал: нет в этом никакой удали. Ну, раз им хочется, пусть так и будет.

В этот момент я посмотрел на брата и увидел его улыбку. Ведь он знает, что мне охота совсем не понравилась, но он доволен тем, что я не высказываю это вслух. А раз я молчу, значит, мне это всё идёт в плюс. Я помню его слова: пусть тебя люди возвышают и восхваляют, не мешай им, это им в первую очередь надо, и тебе тоже.

Я запомнил его слова и думаю о них постоянно, это даже стало одной из черт моего нынешнего характера. Уж не знаю, что в такой момент происходит с моим лицом, но думаю, что вообще ничего не происходит. Раз у окружающих ни мимика лица, ни жесты не меняются, значит, моё лицо не выдаёт никаких эмоций. Хотя во мне в этот момент бушевала буря, оказывается, нынешний я, могу скрывать свои эмоции. Это тоже моё собственное наблюдение за собой: я могу менять взгляд с простого на прожигающий и, как бы видящий человека насквозь в определённый момент.

Но я-то знал, что не могу видеть человека насквозь, а вот мой объект об этом не знал. И он чувствовал, как раз то, что я его сканирую, как бы. И он не выдерживал, и эмоции из него в этот момент выплёскивались, и именно этого мне и надо было. Ведь по эмоциям можно судить о человеке многое и даже узнать его характер.

— Вивар, — обратился я к нему. — Скажи мне, как люди отнеслись к наградам?

— Аллерсавр, они заслужили их, как ещё они могут к этому отнестись?

— Я не про награждённых, Вивар, я про людей и про народ в целом спросил.

— А-а-а, извините, не понял. Хорошо относятся, сам видел. Как только такой награждённый появляется среди людей, ну, среди толпы,