Власть Мотылька 2 - Артемис Мантикор

Затем я спустился вниз, провожая всю компанию. Рита на прощание обняла, вложив в эти обнимашки всю доступную силу. По итогу в доме остались только мы с Мартой. Она с лёгкой улыбкой посмотрела на меня. Я, устало, на неё.

— Я же тебе не нужна завтра? — спросила готесса.

— Там даже драться ни с кем не придётся, просто визит вежливости. Так что забей. Но мне интересно, что тебя останавливает. Я думал, ты просто избегаешь лишнего риска.

— То есть считаешь трусихой? — улыбнулась Марта. — Нет, я просто… не знаю, как сказать. Обычно в такие моменты я впадаю в ступор. Я хороший аналитик, но когда нервничаю, могу сбиться и напортачить. И в спорте я, если честно, никогда не была на высоте. Сидеть дома, вышивать, готовить и читать книги… я родилась не в том веке.

— В прошлых веках крови было ещё больше. А сейчас люди одумались. Я думаю, серьёзных войн в двадцать первом веке уже не будет. Человечество уже переросло этот этап.

— Ты ещё больший идеалист, чем я, Андрей, — хмыкнула Марта. — У меня сразу вспоминается десяток апокалипсисов в прошлых жизнях. Там были и эпидемии, и войны, и катастрофы, и пришельцы, и зомби-апокалипсис. И этот мир тоже закончится через год. Только пока не понятно, как именно это случится. Мирная жизнь вокруг — это фон для грядущего ужаса.

— Зато ты непробиваемая пессимистка. Лично я намерен победить обстоятельства.

— И чем же?

— Вот это уже хороший вопрос. Упорным трудом я, скорее всего, уже пробовал в прошлой жизни. Это было бы в моём характере. Пока что я просто стараюсь делать по максимуму всё, что могу. Сила мне, в любом случае, понадобится, так что будет правильно как можно скорее собрать максимум времени и вложить их в свою силу. Знаешь, в комиксах супергерои плевком валят орды чудовищ. Мы ведь можем стать такими же.

— Сила… манит и ослепляет, Андрей, — покачала головой Марта. — Гоняться за ней так же глупо, как служить деньгам или гоняться за успешным успехом. Я не думаю, что можно спасти мир через манчкинство.

— Марта… — я задумался, стоит ли говорить. — Как думаешь, сколько у меня навыков?

— Ты говорил про два. Но, полагаю, их уже больше… Три? Четыре?

— Девять.

У Марты округлились глаза.

— Сколько⁈

— А ещё в моём первом сне мне сказали, что это моя последняя жизнь. Двадцать третья, если я правильно запомнил число.

— О-ого… да, с девятью способностями ты, наверное, станешь очень сильным. Акцессия, скорость реакции, этот странный цвет, управление призраками…

— Ещё чтение артефактов.

— А это что?

— Глубина чтения эхо. Не знаю, что значит термин, но я подсознательно знаю, как пользоваться разными артефактами и ловлю обучающие флешбеки от их прежних владельцев. Безобидная, но полезная штука.

— Я не думала, что может быть настолько много… Но это, получается, есть и другие такие, как ты?

— Сто процентов, — кивнул я. — И пока мы будем спать, они наверняка качаются, как в старой поговорке.

— Ещё один повод для спешки, — сказала девушка с грустью. — Но я понимаю. Что ж, тогда я спать. Но если вдруг будет желание пообщаться, заходи, я буду рада твоей компании.

— Взаимно, — кивнул я. — Но сейчас действительно нужно поспать…

Я с трудом дошёл до третьего. Сегодня у меня прямо кросс по ступенькам туда-сюда. Переступил порог, но, увы, на самом деле спать мне пока ещё было рано. Я взял себе за правило каждый день заканчивать с одним из добытых наверху артефактов.

Занятие мне не нравилось, ибо вырубало с гарантией. Но, тем не менее, делать надо. Сегодня на очереди был зонт…

Зловещий артефакт даже в доме держать не особо хотелось, не то что касаться.

Стоило ладони сомкнуться на рукояти, выполненной в виде трёхпалой птичьей лапы, как сознание вновь заполнили образы. Кладбище, ветер, ливень, я, чертящий магические руны над старым японским зонтом, который мне когда-то привезла мать в качестве сувенира.

Это я привязал чью-то неприкаянную душу или какого-то злого духа к предмету. Тогда это была моя первая попытка творить магию.

Я вспомнил момент со всей ясностью. Как и то, что артефакт не способен меня ослушаться. В новой жизни он меня не признал сразу, но, вкусив моей крови, сразу понял, что был не прав. Поэтому он остановил сражение и сдался.

А ещё, вспомнил, как бросал зонт во врагов, и тот с жаждой принимался крошить их уже известным мне способом…

Второй раз было заметно легче. Сонливость была запредельной, но не такой всепоглощающей, как после контакта с клинком.

Осторожно отложил предмет и обессиленно упал на кровать. Завёл будильник чтобы не проспать культурный поход, и отключился.

Проснулся я за час до будильника и чувствовал себя довольно бодро. Стараниями зелий Ааэа, из всех моих ранений только левая рука ещё ныла и местами проглядывались множественные гематомы.

Перекусил по-быстрому простейшими бутербродами с сыром и, запив уже поднадоевшим ромашковым чаем, я собрался к походу. Насколько это затянется, я не знал. Если полезной информации будет немного, то визит вежливости я сильно растягивать не буду. Но кто знает, сколько у меня будет времени до заката, если там будет что-то интересное?

Макс сильно настаивал на этой встрече и очень обрадовался, когда я согласился.

К обозначенному времени я, уже вооружённый шавермой, стоял перед академией. Сегодня я был последним — вышел-то заранее, но, когда увидел еду, осознал, что бутерброд поутру сильно мне энергии не придал.

— О, Полярис! — улыбнулся Макс, помахав мне издали рукой.

Вася сразу пожал мне руку, а Рита с Настей поочерёдно стиснули меня в объятьях.

День выдался не по-осеннему тёплым и солнечным. Даже на небе не было ни облачка. Только жёлтые деревья вокруг намекали на истинное время года.

— Идём, тут недалеко, — сказал Макс.

— Так вы, получается, заведуете книжным магазином, а над ним живёте? Это ваше здание?

— Ага. Мои родители пропали, когда я был ещё мелким. Вместе со всем остальным семейством — дедушками, бабушками… Просто в один момент они все как будто исчезли.

—