Идущий тропой мёртвых 9 - Зигмунд Крафт

парню, который поднялся с дивана, продолжал стоять как истукан, смотря на нас исподлобья. — Хотя, о чём это я? Ты поддержишь любое самое безумное решение Адмира. Ещё один слепой фанат без крупицы здравого смысла. Один я за всё отдуваюсь. Думал, став ближе, смогу помочь, ты откроешься мне, но что в итоге? Лишь тёмная Бездна вокруг, беспросветная тьма. Ты тонешь в этом и даже не понимаешь, что творишь. Однажды… тебя просто не станет. Вместо тебя появится нечто новое, не зверь, не эльф… может, новый дух? Бог? Я не знаю. И знать не хочу, на самом деле.

— Ты сам хотел этого, — заметил я.

— Да, хотел. Ты живёшь буквально в мире сказок и легенд. Вот только мне за тебя всё страшнее и страшнее. Твоя лисья нора всё глубже и глубже, всё менее безопаснее. Тебе скучен мир живых, и этого не изменить.

— Ты хочешь уйти? — обратился я к нему, так как он направится к двери.

— Да, прогуляться. Голову проветрить.

— Я другое имел ввиду.

Он замер ненадолго, задумчиво смотря на меня.

— Ещё три года, пока будут существовать рамки, сдерживающие тебя. Что потом — я не хочу это видеть своими глазами. Это слишком для меня. Уже слишком. Все эти магзвери, твоя Даэлия, Айлинайн и прочие духи. Всему есть предел, но не для тебя. Хорошо это закончится или плохо, покажет время.

За ним захлопнулась дверь и в комнате повисла тишина. Этриан в принципе был самым болтливым из моей семьи, так что ничего удивительного.

Я повернулся к Мэйну и коснулся его локтя:

— Не воспринимай его слова слишком близко к сердцу. Подобные ему всегда будут видеть лишь то, что лежит на поверхности. Ты в первую очередь эльф, а уж потом всё остальное. Как минимум, ты родился эльфом, а прочее — шрамы от времени.

Он вяло улыбнулся и положил свою лапищу мне на голову, чтобы тут же убрать.

— Только ты думаешь подобным образом, — сказал он и посмотрел на улицу. За тюлью его лицо не было видно, лишь силуэт, потому он мог свободно открывать лицо в доме, как я его и просил ещё давно. — Этриан прав, я чудовище, не знавшее нормальной жизни. У меня всё это забрали помимо моей воли, но ты — совсем другое дело. Ты самовольно отталкиваешь других эльфов ради подобного мне. Действительно ли ты уверен в своих действиях? Не будешь потом сожалеть? Ты ведь и правда совсем юн.

Его слова было неприятно слушать.

— Ты находишься рядом со мной очень много времени. Скажи, Мэйн, когда я по-настоящему счастлив? Не тогда ли, когда ты катаешь меня на себе? Или уничтожая очередного демона? Или спасая жизни разумным магживотным? Скажи мне, а?

Это мне и было обидно — их сомнение. Якобы, я не сформировавшаяся личность и ответственность за мой выбор может лежать на них.

— Ты скучаешь рядом с эльфами, — признал Мэйн очевидное. — Тебя манит всё неизведанное и новое, но это черта юности. Всегда ли ты будешь таким? Не ожесточишься ли со временем, обвинив меня или Этриана в том, что не уберегли от Бездны, а наоборот, потащили туда?

— Как и сказал Этриан — время покажет, — насупился я. — Сейчас я получаю удовольствие от конкретных вещей, и странно было бы отказываться от них ради общения с глупыми личностями, которые возомнили меня своим кумиром или богом, не важно кем.

— Этриан любит рассуждать о нормальности, — недовольно проворчал Арлейн и мы с Мэйном повернулись к нему. Он в принципе мало разговаривал, и уж тем более высказывал своё мнение, предпочитая следовать за мной словно тень. — Да вот только нормальность лишь иллюзия. Общество эльфов прогнило до основания, в амротском королевстве так точно. Что с другими — не мне судить. Но то, что происходит рядом с тобой, как бы оно не выглядело в глазах глупых обывателей, которые дальше своего носа не видят… Именно это нормально, понимаешь? Моя жизнь, жизнь Мэйна — мы стали нормальными только рядом с тобой. Так что не ксилтарскому наёмнику пытаться говорить нам о нормальности. Потому что это не снаружи, это внутри, — он приложил руку к груди, намекая на сердце, либо душу.

Его слова прозвучали как бальзам на душу. Давала ли наша связь такой эффект, что он меня понимал без слов? Или он изменился, готовый поддерживать меня во всём?

Возможно, я поменялся в лице, либо он ощутил мой настрой по нашей связи, которая была самой прочной среди остальных, но Арлейн быстро подошёл ко мне сбоку и обнял. Мэйн задержался ненадолго и я оказался зажат в чужих объятиях.

Глупо до безобразия, но я был счастлив. Они поддерживали меня, любили. Возможно настоящий Адмир не был обделён лаской в детстве, но я голодал по подобному взаимодействию. Ну и что, что взрослый? Какая разница, что приносит удовольствие и как показывать свои чувства? Это лишь объятия, самые простые, но сколько в них несказанных слов поддержки и духовного подъёма в этом.

— Ладно, — вздохнул я, слегка отталкивая их. — Мне нужно закончить разговор с Итаелонаром. Как же неприятно узнавать что-то последним! Ещё надо понять, что делать с этим фанклубом.

— Он не один, — сказал Мэйн. — Их несколько, но следят за тобой, координируясь, три. Они самые активные и по сути сдерживают друг друга. Но это не имеет значения, пока они не переходят черты. Этриан говорит здравые вещи, пусть народ веселится как может. Если их твоё присутствие делает чуточку счастливее, есть ли в этом что-то плохое?

— Ты на чью сторону встал, предатель? — засмеялся я, слегка толкнув его.

Через время я вышел через заднюю дверь, там скрылся в ином слое реальности и побежал по крышам. Потому что это было проще и быстрее. Как хорошо, что эльфы в принципе делали крепкие кровли, что даже если табун пронесётся, то ничего нигде не сломается.

Итаелонар ждал меня в лесу, я заранее переда ему послание через Рэя. Этот разговор следовало закончить, чтобы он наконец свалил из города и я его больше никогда не видел. Желательно.

Парень сидел на ветке искривлённого дерева. Оно имело мало листвы, так и не смогло пробиться к свету.

Я вынырунл перед парнем, когда тот моргнул. Тоже странное свойство погружений в слои,