Система безумного принца - Марс Букреев

Каролина сжала губы. Опустила голову, но потом вскинула ее и уперлась в меня взглядом.

— Я тоже не жалею ни о чем! Если бы понадобилось, то я еще раз заперла бы Миру где-нибудь.

Мы рассмеялись.

— Не надо, — сказал я.

— Будь моя воля, — продолжила девушка, — я бы запретила тебе. Но прекрасно понимаю, это не в моих силах. Не буду вести себя, как глупая баба. Ты — принц. Ты можешь брать, что хочешь. И смирюсь с твоим решением, каким бы оно ни было. И Мира будет счастлива.

Я кивнул, испытывая к девушке искреннюю благодарность. И даже не важно, что половина ее интереса ко мне составляет мой статус.

Миру я решил пригласить после ужина. Испытывая чувство вины перед ней, все же я сыграл свою роль в том, что она дважды оказалась взаперти. Я решил придать приглашению некую торжественность, что ли.

Проще говоря, на ужин я явился нарядный, словно принц на коронацию. В белом мундире, том самом, когда мы сидели у меня в комнате. А так же приказал слугам приготовить большой букет. Романтика, блин!

Все сразу все поняли. Каролина и Багров не задавали вопросов. Еле молча и даже немного торопливо. Мира поглядывала на меня из-под пушистых ресниц, взглядом обещая мне незабываемую ночь.

Багров первым встал из-за стола.

— Спокойной ночи.

Он чопорно поклонился. И не скажешь, что во время тренировок, он сам на себя не похож.

— Я тоже пойду спать.

Каролина встала. Улыбнулась. Немного кисло. Но, такова жизнь, детка. Ты правильно сказал, я принц, и беру, что захочу.

Но не успели они сделать и шагу к выходу, как все оказалось испорчено.

Короче, Виталий явился, как сказали бы в древних хрониках, «в силе и многолюдье». Специально что ли поджидал момент? Мне, на правах временного хозяина Летнего дворца, ну и его брата, пришлось выйти навстречу Виталию.

Слуги Виталия уже шастали по дворцу, спорили и ругались с моими лакеями. Сам братец стоял перед широким ступенями входа. За ним, колонной возвышался Варягин. Десятки автомобильных фар били слепящим светом. Рычали двигатели, пахло бензином.

Я вышел на ступени в сопровождении девчонок и Багрова.

— Лев! — издевательски воскликнул Виталий. — Как мило, что ты приоделся к моему прибытию.

Увидев Миру и Каролину, глаза братца алчно загорелись.

— Дамы!

Он хотел отвесить галантный поклон, но спохватился:

— А, да это же эти две, твои охранницы.

Тон братца стал пренебрежительным.

Варягин, за его спиной, улыбнулся волчьим оскалом. Но в знак приветствия склонил голову.

— Ага, — ответил я. — Я еще и цветы для тебя приготовил. Эй, слуги! Принесите букет возле столовой и вручите его моему брату.

Виталий неестественно захохотал, приняв мои слова за несмешную шутку. Но через минуту растерянно принимал из рук лакея огромный ярко-алый букет. Слышал, как девчонки за моей спиной давятся смехом. Даже Варягин усмехнулся.

Мира, не сдержавшись, коротко засмеялась в голос. Глаза Виталия потемнели. Губы сжались. Он, в прямом смысле слова, натянул на лицо улыбку. Вышло жутко. Он смотрел мне за спину остекленевшим от ненависти взглядом. На Миру, понял я.

Наконец, справившись с чувствами, братец произнес:

— Я, конечно, все равно войду во дворец. Но приличия требуют, чтобы ты меня пригласил.

— Даже не знаю, такая чудесная ночь, а ты так редко выбираешься загород.

— Не ломай комедию, Лев.

Действительно, не зачем.

— Добро пожаловать, братец. Но не обессудь. Нам вдвоем будет тесновато.

Последнюю фразу Виталий понял правильно. Смерив меня взглядом, он вновь улыбнулся чуждой неестественной улыбкой:

— В тесноте, да не в обиде, брат.

Разумеется, все мои планы насчет Миры пошли прахом. Всю ночь по дворцу носились слуги, перетаскивали вещи. Мои — чтобы освободить места для вещей Виталия, а его, чтобы занять место, где до этого хранились мои. Слуги топали, бранились, грохотали. Даже, кажется, пару раз подрались. Надеюсь, в этих коридорных баталиях мои ребята одержали вверх.

Да еще этот придурок, мой братец, утащил букет с собой. Я лежал, пялясь в потолок, размышляя о том, чего понадобилось Виталию? Да, скорее всего, ничего особенного. Просто он злопамятный, как противозная бабка. А наша первая встреча была далека от братской дружбы.

Ну, и о свиданиях с девчонками придется забыть, до возвращения в столицу. Летний дворец, конечно, вместительный, но Виталий приволок с собой целую армию. И уединиться, даже в своей комнате, будет не просто. Да и что за удовольствие делать это украдкой, и практически на глазах братца-недоброжелателя.

И тут я вспомнил о приглашении княгини Вяземской. Она ведь умоляла меня, воспользоваться ее гостеприимством. Пожалуй, завтра я и воспользуюсь ее приглашением. А заполучить княгиню в свой Гарем — такая возможность не каждый день предоставляется!

День 14

Завтрак оказался испорчен. Испорчен присутствием Виталия. Когда мой брат появился в столовой, то первым делом выдал:

— Оу, Лев! Неужели ты столуешься в компании дворян?

Он картинно покачал головой. Бросил неприязненный взгляд на Миру и добавил:

— Так и до посиделок с простонародьем недалеко.

Аппетит у всех сразу пропал. Виталий демонстративно сел подальше от нашей компании. Варягин, как обычно, замер за его спиной.

— Не всем везет завтракать в компании канцлера, — ответил я.

Я уже заметило, что при упоминании князя Савдина Виталий бесился. Вот и сейчас, вся его напускная веселость пропала, лицо невольно исказилось в маске ненависти. Но брат тут же овладел собой.

— Ну, у нас же тут дача, огород, конюшни, может даже свинарник есть, так что в тесноте, да не в обиде, — Виталий ухмыльнулся, довольный своим скудным остроумием.

Девчонки и Багров, посидев, ради приличия, еще минут пять за столом, поспешили уйти. Багров бросил мне:

— Жду вас, как обычно, ваше высочество.

Я кивнул.

Повязывая салфетку на шею, словно английский лорд из комедии, Виталий спросил:

— Думаешь, этот старик может тебя чему-то научить? Вон, Илюха помог бы куда лучше.

Виталий ткнул большим пальцем за спину, где стоял Варягин.

— Что ты, братец. Оставь господина Варягина при себе. Ты без него, я вижу, ни в столовую, ни в сральник добраться не можешь. Надеюсь, вы, хотя бы не спите под одним одеялом.

Взгляд Виталия потемнел. Он сжал столовый нож так, будто собирался пырнуть меня им. Как же легко