Система безумного принца - Марс Букреев

— Кхм, ваше высочество, Лев Александрович. Сейчас мы не можем вынести однозначный вердикт. Без сомнений, ваше самочувствие весьма улучшилось. Это можно назвать чудом. Но нас смущает ваши провалы в памяти. Вы не помните ни своих братьев, ни свою матушку. Требуется более обстоятельные исследования, требуется консилиум величайших медицинских светил, чтобы вынести окончательный вердикт.

— И длительное наблюдение за вашим здоровьем, ваше высочество, — добавил один из коллег мудреца.

Стоявшие у стены ротозеи, затаили дыхание, когда врачи отвечали на мой вопрос. Они слушали так внимательно, словно от этого зависели их жизни.

— Справедливо, — заметил я. — Но могу вас заверить, мое выздоровление окончательное, а память восстановится со временем.

Эскулапы поклонились. Но один из них, моложавый мужчина с неприятным выражением лица, внезапно произнес:

— Мы рады вашему выздоровлению, Лев Александрович, но боюсь, надежды на полное исцеление, весьма и весьма иллюзорны.

Я впился в него взглядом. К моему удивлению доктор не стушевался, и не отвел взгляда.

— Простите, вы кто?

По лицу врача скользнула неприятная улыбка. Мол, все же очевидно!

— Блинов Тимофей Григорьевич, — он поклонился. — Доктор психиатрии, и последние тринадцать лет — ваш лечащий врач.

— Надо же, не признал, — усмехнулся я.

— Вот и я о том же, — Блинов снова поклонился. — Подобные просветления уже наблюдались у вашего высочества. Но очень кратковременные.

Вот врет же, собака! Лжет прямо в глаза! Я это чувствовал всем нутром. Только зачем? Несомненно, этот доктор психо-наук имеет чье-то покровительство. И его слова, в первую очередь, обращены не ко мне, а к тем ротозеям у стены. Ну, и коллегам.

Интересно, чью волю сейчас озвучивает этот доктор? Одного из братцев, чьи имена я даже не помню? Или других влиятельных особ?

— Я рад, что вы столь осторожны в прогнозах, — я не отрывал взгляда от доктора. — Но думаю, мне можно выдать смартфон с подключением к интернету? Или вы боитесь, что я начну сверкать голым задом во всей мировой сети?

Раздался громкий женский смешок. Готов поклясться, это была Мира.

— Разумеется, — Блинов склонил голову.

— Разумеется? То есть, уверены, что именно этим я и займусь?

— О, нет-нет, ваше высочество. Я не это имел в виду. Конечно же, вы можете получить смартфон и выход в сеть. На время улучшения вашего здоровья.

Толпа потянулась прочь. В комнате остались только я, капитан Каролина, и Мирослава. Расспрашивать девушек о докторе, и о причинах его вызывающего поведения, я не стал. Когда слуга принес смартфон, я попросил девушек оставить меня одного.

Остаток дня я провел на просторах мировой сети. Я даже не сомневался, что начинка гаджета состоит на 90 процентов из шпионских программ. Ну и ладно.

Самое важное, что мне удалось узнать — этот мир мало отличается от моего. Российская империя со столицей в Москве. Но если в моем мире империя была довольно монолитным образованием, то здесь она представляла пестрое объединение. Минимальной единицей являлось княжество. Во главе которого, само собой, стоял князь. Княжества, или их аналоги, объединялись в своего рода союзы: Средне-русские княжества, Уральские кланы и даже Арктические конунги, ну и прочие. А над всем этим уже стоял император из династии Романовых.

Последним императором являлся Александр IV. Преставился вседержавец не так давно. У его величества были три сына. Выходит, у меня есть еще два брата: Виталий и Глеб. Хм, вот кто-то из них явно метит примостить свою пятую точку на трон. Который, так-то на минутку, принадлежит мне по праву рождения!

Информации об императорской семьи практически не было. Так, общие сведения. Из интересного, я обнаружил, что правительство империи уже не один десяток лет возглавляет несменяемый канцлер, князь Всеволод Савдин. Интересно, что за птица не выпускает из рук бразды правления уже много лет?

Особые бурления в сети вызывал вопрос — кто же наследует почившему монарху. Вот это уже интересно! Большинство склонялись, что наследником станет второй сын императора — Виталий. Но им возражали, что есть еще и старший сын — Лев. Приятно, когда о тебе помнят!

А то, что Лев, то есть я, не в своем уме, так это даже к лучшему. Вместо него могут править более разумные люди. А вот это уже неприятно!

Некоторые же, страшно подумать, ратовали за республику. Возлагая надежды на то, что кризис власти даст шанс установить в империи «более справедливый порядок». И это я еще безумен, да?

Вечер наступил неожиданно. Я вынырнул из океана информации, когда за окном стемнело. Прошел к двери, выглянул наружу. Туда, где лежал неизвестный для меня мир. К моему удивлению, Мира стояла на посту.

— Мой принц! Ни о чем не тревожьтесь! Я буду охранять вас до утра!

Я поблагодарил девушку. Принял душ и улегся. Перед глазами снова возник интерфейс. Теперь уже без портянки текста. Просто семь квадратов. Самый первый был отмечен галочкой. Выходит, первый из семи дней я прожил.

День 2

Когда в императорском дворце утихла суета. Отгремели балы и приемы, завершились открытые переговоры и тайные сговоры. И только стража несла свою службу у ворот императорской резиденции, и дверей важнейших особ империи, а по коридорам бесшумными тенями скользили слуги, подготавливая все необходимое к следующему беспокойному дню. В этот час, в кабинете имперского канцлера, горел свет.

В просторном помещении, за массивным столом, сидел сам князь Всеволод Савдин, несменяемый канцлер, уже готовившийся узреть третьего монарха на своем веку. Седовласый, с прямой спиной и крючковатым носом, напоминавшим клюв хищной птицы. Его холодный взгляд наводил ужас на всех, кто сталкивался с могущественным князем. Не многие могли выдержать его. Еще меньше людей остались в живых, когда попытались перейти ему дорогу.

Напротив сидели двое. Молодой человек, лет двадцати, с черными, как смоль волосами, уложенными на пробор. В зеленом мундире с золотыми аксельбантами, черных галифе и высоких кавалерийских сапогах. Он походил на игрушечного солдатика, изготовленного исключительно для того, чтобы стоять на полочке утонченного коллекционера.

Второй был старше лет на десять. С хищными чертами лица, и светлыми волосами, заплетенными в косы на висках, по моде принятой в землях Арктических конунгов. Он сидел за спиной своего господина-солдатика. И казалось, не испытывал никакого интереса к происходящему.

Но канцлер знал, что это впечатление обманчиво. Илья Варягин — вернейший человек среднего сына императора. И один из немногих, кто мог спокойно выдержать взгляд всемогущего канцлера.

— Ну и что теперь делать? —