Аллер. Том 3 - Олег Сынков

Миарл, директор музея и, по сути, парка вокруг музея, оказался отличным предпринимателем. Он, дабы завлечь людей в парк, расставил в нём всякого рода аттракционы. Они, естественно, были почти все по тематике оружия, а также космоса и всякого рода планет.

Теперь нам даже не захотелось брать тележку, чтобы доехать до музея, и мы пошли пешком к главному зданию в этом парке, а именно к музею.

А посмотреть было на что, даже чувствовался прилив жизни, это изо всякого рода технологических примочек. Здесь всё же присутствовала физическая радость к жизни, а именно участие в ней самому. Вот аттракционы и оправдали себя. Скорее всего, когда состоялась победа над роботами, это стало прививаться людям на всех планетах — что участие в жизни физически и есть настоящая жизнь. Я этого, как бы, сначала не замечал, а потом как-то сконцентрировал на этом вопросе своё внимание и получил ответ: если не развиваться физически, а только умственно, то цивилизация рано или поздно погибнет. Если она этого сама не сделает, то появятся существа, которые доделают эту работу до конца.

Вот только поэтому уже почти пятьсот лет физическому существованию человека уделяется здесь такое внимание.

И вот эти аттракционы, этому самому физическому развитию, дают подтверждение, что я в своих размышлениях всё-таки прав.

Всякого рода стрелялки, поездки, прыганье, лазанье говорили именно об этом. А один аттракцион меня так и вовсе заинтересовал, а Крафа тем более. Особенно меня поразил аттракцион «Мир ящеров». Реалистичность манекенов была настолько высокой, что даже я, взрослый человек, на мгновение почувствовал себя перенесённым в другую эпоху. Краф, мой верный питомец, сначала был в полном восторге, лая и пытаясь взаимодействовать с «динозаврами». Но, как оказалось, его инстинкты быстро взяли верх над иллюзией, и он вскоре понял, что это всего лишь искусно сделанные копии. Это наблюдение заставило меня задуматься о природе реальности и о том, как легко мы можем быть обмануты нашими чувствами.

И вот это всё сделал директор Миарл. Он воплотил в жизнь всё это всего за несколько месяцев. А если учесть, что зима кончается, получается, он сделал это совсем за короткое время и ещё до зимы. Вот это предприниматель, вот это голова! И всего-то надо было ему лишь немного денег побольше. И он тут же развернулся, а ещё, скорее всего, он поверил лично мне, что в его вверенном предприятии скоро произойдут грандиозные изменения, и люди пойдут валом в его музей.

Так он, получается, этот эффект усилил ещё вдвойне своим предприимчивым умом — молодец.

Вот так мы, глядя с братом то на один аттракцион, то на другой, незаметно подошли к главному зданию, а именно к музею.

Мы вошли в музей, и я был поражён экспозицией, а ведь ещё в первый раз, когда мы сюда прибыли, ничего такого здесь не было. Здесь были представлены не только артефакты прошлого, но и интерактивные инсталляции, позволяющие погрузиться в историю. Я увидел оружие, которое использовалось в древних войнах, космические корабли, бороздившие просторы галактики, и даже модели планет, когда-то бывших домом для давно исчезнувших цивилизаций. А самое главное — здесь уже были экспонаты и нашего оружия, и нашего врага из мира Асворта.

Я замер перед витриной, где рядом с древними мечами и футуристическими бластерами лежали знакомые очертания: акустического оружия Асворта — её корпус из тёмного, почти чёрного металла, и рядом — наш собственный штурмовой Вал, его полимерный приклад и стальной ствол с глушителем, отполированный до блеска. Сердце сжалось. Это было слишком реально, слишком близко. Музей, казалось, не просто хранил прошлое, но и предсказывал будущее или, что ещё страшнее, уже зафиксировал наше настоящее как часть истории.

Я перевёл взгляд на голографическую проекцию, где в воздухе парил миниатюрный, но до ужаса узнаваемый борт Асворта — его острые грани и угрожающие орудийные башни. Рядом с ним, словно в вечном противостоянии, висел наш собственный Стрик — его обтекаемые формы и мощные двигатели импульса, готовые к прыжку. Это было не просто зрелище, это было напоминание о битвах, о потерях, о той тонкой грани, что отделяла нас от полного уничтожения.

Дальше, за стеклом, я увидел фрагменты брони, оплавленные и искорёженные, как будто только что из боя. Один кусок с характерным символом Асворта был пробит насквозь, а другой, наш, имел глубокую вмятину, словно от удара чудовищной силы. Музей не просто показывал предметы — он рассказывал истории, истории жизней, переплетённых с войной.

Я подошёл к интерактивной панели, где можно было просмотреть хронологию конфликта с Асвортом. Даты, события, ключевые сражения — всё было здесь: зафиксировано, проанализировано. Я увидел лица наших героев, их имена, их подвиги. Они ещё никто не получил наград, а они уже здесь. И рядом — лица врагов, их стратегии, их технологии. Это было не просто сухое изложение фактов, это была попытка понять, почему мы сражаемся, что движет обеими сторонами и какова цена этой борьбы.

Музей, казалось, был живым организмом, дышащим историей, пропитанным памятью. Он не просто хранил прошлое, он заставлял задуматься о настоящем и будущем. Он показывал, что даже самые невероятные события, самые жестокие войны, самые далёкие цивилизации — всё это часть единой, непрерывной нити времени. И мы, со всеми нашими победами и поражениями, со всеми нашими надеждами и страхами, были лишь одним из звеньев в этой бесконечной цепи. Осознание этого было одновременно и пугающим, и глубоко вдохновляющим.

Я немного отстранился от всего этого в сторону и задумался. Я творю историю в чужом мне мире, я здесь всё меняю, потому что вижу небольшой застой в делах: они застряли и не двигаются никуда почти тысячу лет со времён Аляра. Это реально застой, вот почему и возникла угроза в виде расы Комби.

Ну что ж, будем решать эту проблему, а раз мне выпала такая честь — попасть в тело Аллера, то я всё сделаю, чтобы и здесь человечество процветало. Это общество здесь не такое уж и плохое, просто потому, что у них в правильном направлении работают мозги. И они не воюют между собой. Да, мир Асворта — он другой. Но и там есть нормальные люди с правильными мыслями.

Так что мы движемся в правильном направлении, и я искренне надеюсь, что когда наши миры повстречаются — а я имею в виду