Биас - Madame Ndiaye

Он протянул руку. Я уставилась на пятерню, потом спохватилась и протянула свою.

— Мир!

— Я ведь, знаешь, специально приехал на ваш концерт! Так символично! Первый концерт в Америке, примирение со школьным врагом, поиск невесты…

— А её уже не надо искать. Союн сама нашла меня несколько лет назад.

Почувствовала, как губы сами расплываются в улыбке.

— Правда? — заорал Ирсен. — Вот боевая девчонка! Всегда была бойцом! И видимо, такой и осталась. Поздравляю!

Мне было приятно, что только что Джунки, кажется, помирился с этим странным шумным Ирсэном. Хотя и толика грусти присутствовала: снова здесь не биас лично, а я — его подмена. А ещё навалилась усталость.

— Ирсэн, извини. Мне надо идти. Завтра концерт, а я очень вымотан.

— Понимаю, не объясняй! Отдыхай, брат! Завтра вы их всех очаруете! И я буду этому свидетелем.

Когда Ирсэн скрылся за поворотом, я наконец вошла в номер. После быстрого душа — просто смыть пот и пыль — я растянулась в кровати. Посередине! Одна! Раскинула руки и ноги, ощущая прохладу простыней и ветерок из окошка, и провалилась в сон.

Когда я открыла глаза, за окном уже было темно. Я путалась во времени. Глядя на настенные часы, пыталась сообразить, который сейчас час в Сеуле? Если позвонить Союн, не разбужу ли я её?

Чертыхнулась и полезла в Гугл вездесущий. Он сообщил, что у невесты Джунки сейчас утро (заодно подглядела, что и в Петербурге тоже). Значит, можно связаться!

Привычный голос звучал успокаивающе и так по-домашнему тепло.

— Привет, оппа! Нервничаешь перед концертом?

— Ага. Ничего не могу с собой поделать.

— Это нормально! Ты всегда немного навзводе перед выступлением. Но ещё ни разу никаких проблем не было.

Мы быстро свернули с темы предстоящего концерта на новости невесты, которыми она начала оживлённо делиться, видимо, желая отвлечь. Девушку повысили и доверили вести авторскую колонку в журнале.

— В честь такого события я пошла и выбрала себе свадебное платье. Оно простое, но очень красивое — тебе обязательно понравится!

Союн хихикнула и принялась рассказывать, как она ждёт моего приезда и нашей свадьбы, а я лежала и физически ощущала, что моя личность и личность Джунки сливаются, а грань между ними уже даже и не грань… Вот и заверения в любви от Союн согревали душу и дарили радость. Совершенно безотчётную! Мою! И это было не «как я рада за биаса», а нечто вроде: «Когда поженимся, сразу заведём малыша! Хорошо, если получится двойня…»

Так! Какая двойня? Какой малыш? Я не Джунки!

Я отзеркалила девушке признания в любви и попыталась закруглиться, сославшись на необходимость отдыха.

— Погоди, оппа! — остановила меня невеста. — Мне тут странный номер звонил…

Я уловила нотки волнения в голосе девушки.

Странный номер?

— Что за номер? И зачем ты ответила, раз незнакомый? — вопрос вылетел сам собой, минуя стадию осмысления.

— Не знаю даже… — Союн явно смутилась. — Чувство было такое, словно надо ответить. Это бред, конечно, но я вдруг подумала: что, если это ты?

— А можешь назвать номер?

Я могла бы не спрашивать, предчувствуя, какие цифры услышу! Союн продиктовала мой собственный номер. Значит, мои подозрения — это правда! В моём теле — Джунки! Он пытался связаться? Хотел поговорить с невестой? Сказал что-то? Как он там? Как мама с папой?

Вопросы кружились в черепной коробке вихрем. Союн сразу оборвала их полёт:

— Но звонивший ничего не сказал — просто помолчал в трубку. Как будто хотел только услышать мой голос. Я волнуюсь, оппа!

Это была такая адская смесь самых противоречивых чувств! И досада, и облегчение одновременно. Союн звонил мой питерский номер! Там и в самом деле Джунки!

— Союн! — я придала голосу максимум уверенности. — Ни о чём не переживай. Всё в полном порядке. Слышишь? Всё будет хорошо! Обещаю тебе!

Распрощавшись с девушкой, я снова погрузилась в рефлексию. Раньше я предпочитала думать, что Джунки занял моё место, чтобы не проваливаться в отчаяние. Думать, что биас завис непонятно где, а в моё тело вселился некто третий, было мучительно! Называйте это трусостью, если хотите — мне всё равно! Но теперь я получила подтверждение своей теории! Неясно только, что за сила поменяла наши сознания местами? И непонятно, от чьего желания зависит вернуть всё обратно.

Мой биас, «рисинка» Джунки сейчас у меня дома, рядом с моими мамой и папой.

Тут же накрыл новый страх. Что, если он не захочет возвращаться, вновь обретя родителей? Не! Джунки любит Союн и уже сроднился с парнями! Он их не предаст!

Взгляд зацепился за часы на стене. Отчего-то их наличие ужасно разозлило: и кому нужны часы со стрелками в двадцать первом веке? Или они висели тут со времён царя Гороха, и персонал просто не утруждает себя тем, чтобы снять ненужный гаджет?

Я скинула с себя одеяло. Нет, это уже совсем не годится! Кажется, мои мозги начали закипать, а я проваливалась в истерику — неконтролируемую и беспощадную. Не, не, не! Увольте!

Я забралась в душ и включила холодную воду. И тёрла, тёрла, тёрла тело мочалкой, пока кожа на плечах не защипала.

Блин! Да что же это? Избежала дружеских тумаков Ирсэна, чтобы изуродовать Джунки мочалкой? Да и все эти хитроумные наряды завтра придётся напяливать — больно!

Вылезла из душа, промокнула тело полотенцем, напялила ночные шорты с футболкой и потопала к Тоюну.

Тот, кажется, даже не удивился.

— Я знал, что незачем нам разделяться. Заходи!

Вот так просто! Без всяких там «зачем припёрся» и «что надо». Я благодарно хмыкнула и юркнула внутрь.

— Я стащил пару бургеров. Будешь?

Я покачала головой.

— Не хочется.

— Нервничаешь?

— Блин! Да что вы все спрашиваете-то?

Тоюн пожал плечами, откусывая бургер.

— Это естественно — нервничать в новой стране. И кто «все»?

— Да, ты, Минджун, Союн вот тоже… Дай сюда!

Я взяла булку с котлетой из рук друга и вгрызлась в неё, словно умирающий с голода. Тоюн фыркнул:

— Знаю я тебя, Джу! Слопать что-нибудь запрещённое прямо перед сценой — это же наш фирменный способ справится с нервяком! — и тут же серьёзно добавил: — Значит, с Союн ты уже говорил?

— Ага.

— И про её попытку приехать знаешь?

— Да.

— Хорошо.

— Хорошо?

Я посмотрела