Аллер. Том 2 - Олег Сынков

— Голова болит.

— А что так? Наверное, язык виноват, да, Кранкас?

— Да это просто ты ударил из-подтишка.

— Да? А давай проверим, как по-другому ты можешь.

— Это как?

— Ну давай прямо сейчас поединок устроим, чтобы всё по-честному прошло.

Долго Кранкаса уговаривать не пришлось: он вышел вперёд и сразу принял стойку боксёра.

— Я готов, — сказал он. Наверное, реванша захотел. Ну ладно, будет тебе реванш.

Я отстегнул кобуру и отдал Ритару.

Никто меня не останавливал, у всех просто загорелись глаза, даже у пленных, которые так и стояли здесь.

Я вышел к нему и тоже принял стойку, только совсем другую, в отличие от соперника.

Сразу образовался полукруг, солдаты столпились, чтобы посмотреть, а у конвоиров работы прибавилось.

Пленные и не думали бежать, им тоже стало интересно, что будет, победит ли их Кранкас в этом поединке.

И началось: мы стали медленно кружиться по часовой стрелке, он — в припрыжку, а я — ползучими шагами, переходя из стойки в стойку. В общем, я был похож на хищника на охоте, это заметили не только наши солдаты, но и пленные.

Первый удар нанёс Кранкас — и это была не просто атака, а целая серия ударов, но все они пронзали воздух, потому что я ловко уворачивался. Даже блоков не ставил. Кранкас продолжал, и каждый раз — серия. Да, он мог кого-нибудь так нокаутировать, но перед ним был не неумеха, как он говорил.

Так продолжалось целую минуту, и я решил не бить его руками вовсе. Побью только ногами — решил я. Решено.

Я начал в прыжках бить его: то пробью защиту, то ударю ногой в плечо, то достану до головы.

В общем, к такому он не был готов и начал отступать, а я, наоборот, усиливал удары ногами. Я уже бил его с разворота, и удары находили цель. Вот уже и его левая рука опустилась, как плеть, потому что я осушил её ударом ноги.

Я увеличил скорость нанесения ударов ногами, не давая опомниться сопернику, и вот настал момент моего коронного удара. Как всегда, я подпрыгнул и, сделав разворот вокруг себя, выкинул ногу и попал ему в голову. Этого хватило, чтобы он снова потерял сознание, и он, как мешок, плюхнулся на землю.

Ко мне подскочил Арионат и радостно так сказал:

— Аллерсавр, я и не знал, что ваше Тетрибо так красиво! Почему я игнорировал это, сам не понимаю.

Наши солдаты радостно закричали, а у пленных потух их огонь в глазах. Они просто смотрели на меня все с каким-то недоумением или непониманием произошедшего.

Рандан же ухмыльнулся, глядя на тело Кранкаса, и сказал:

— Теперь ты нарвался на достойного соперника, который преподал тебе урок.

— Рандан, ты это сейчас о чём?

— Да, братишка, это мой двоюродный, задавака каких свет не видывал. Да и побеждал он всегда, а тут на тебе — не вышло.

— Всегда что-то бывает в первый раз, — сказал я.

Давайте его к врачам, у него может быть сотрясение, а это долго лечится.

Рандан, ты со мной пойдёшь, а твой братишка теперь долго в больнице пробудет.

Двое солдат подняли тело Кранкаса за руки и потащили в медпункт.

Рандан смотрел, как уносят его брата, и молчал.

А пленных повели дальше, урок был закончен.

Мы сейчас пойдём к вашим генералам, я хочу, чтобы ты присутствовал. У меня к тебе вопрос: ты своих министров в лицо знаешь?

Не всех, мне они ни к чему были, но после случившегося я начал интересоваться этими рожами.

Даже так?

А как иначе, если приказы оказались преступными.

Мы вошли в тот дом, куда завели тех генералов. Как только все вошли, Рандан повернулся ко мне и сказал: «Вон тот посередине, который сидит, не генерал».

А кто он, Рандан?

Это и есть тот министр, который отдал приказ о выбросе пленных в космос, Гризиф Вист.

Да! Вот это удача, и бегать по галактике не надо, сам попался. Давай-ка посмотрим, как он выкручиваться будет.

Я вышел на середину комнаты, а Ритар закричал на генералов:

— Встать!

Они поднялись.

Я сложил руки за спину и начал переступать, как бы шагая, но медленно, медленно, и по ходу задавая вопрос:

— Вы кто такие?

Один из генералов хотел ответить, но я перебил его.

— Я сам скажу, кто первым ответит мне. Вот ты, например, — и я указал на этого министра, назвавшегося генералом.

— Я не буду отвечать какому-то юнцу, — ответил он.

— Видали, он не будет.

— Я тебе потом своё имя назову, когда придёт время.

— Взять его и увести отсюда, в нашу... эээ... — я забыл, как называется та штука, где держали тех двух моих убийц, — эээ, в тюрьму на нашем