Император Пограничья 31 - Евгений И. Астахов

— Больше двух тысяч.

Голоса хан не поднял, и от этого стало хуже.

— Столько полегло в теснине. Семьсот из них я не смог вынести: их накрыло пластом солончака, задавило в проходах и подмяло гусеницами, и они останутся лежать в чужом краю. Из выведенных мною тысяча восемьсот ранены. Коней потеряно пять тысяч, потому что заводных выбило вместе с верховыми. Мастеров убито больше двух десятков. Магистров трое.

Шагнув вперёд, хан назвал погибшего рубасы.

— Одного из троих звали Тогум. Он возглавлял род Адай, когда ты ещё проводил дань моему Жузу по своим книгам как посольские дары. Лёг он в той теснине за твой дом.

Уже по голосу хана все в зале поняли, что он сейчас сделает. В ярости Архимагистр мог уничтожить весь город, и присутствующие это знали. Аги отступили к колоннам. Один из чаушей опустился на колено, сам не понимая зачем. Гвардейцы у трона схватились за автоматы, но так и не сняли их с плеч: остановить хана выстрелами было невозможно.

Барон фон Редерн остался у колонны. Он был единственным в зале, кому ранг позволял наблюдать за ханом без страха за собственную жизнь.

Хан скользнул по полу, в один миг преодолев разделявший их десяток метров, и оказался перед князем прежде, чем гвардейцы успели преградить ему дорогу. Правой рукой он стиснул Вадбольскому горло и приподнял его так, что носки сапог оторвались от помоста. Левой ладонью, замотанной в тряпьё, упёрся ему в грудь, оставляя кровавое пятно от раскрывшейся раны.

Ни Адиль, ни Исфандеяр не двинулись с места. Оба смотрели, как правитель Младшего Жуза душит нанимателя, и не пытались вмешаться.

— Ты нанял моих воинов, князь, — процедил хан. — С чего ты взял, что стал моим господином?.. Презренный шакал, ты так привык распоряжаться чужими жизнями, что забыл, кому обязан своей.

Вадбольский не издал ни звука, потому что не мог вдохнуть. Он видел напротив себя лицо хана, потом перестал видеть и его: серая пелена с краёв стягивалась к середине, заслоняя всё перед глазами.

Тогда заговорил Февзи-ага. К хану он не обращался и ни о чём не просил.

— Кош «Кровавый Полумесяц» стоял на правом берегу до последнего часа, — выговорил он в пустоту между троном и ханом, ровно и негромко, будничным докладом. — Снялся позже других, ушёл в порядке, раненых вынес всех. Потерял тридцать одного йолдаша и двоих чаушей. По договору за этот день кошу причитается полная плата, и я прошу сегодня выдать мне бумагу с подтверждением долга, потому что завтра настанет другой день.

Хан с отвращением слушал командира янычаров: тот требовал плату посреди расправы над трусливым мерзавцем, как торгаш, для которого важнее денег ничего нет. Однако смысл этих слов до него дошёл: мёртвый наниматель не подписывает бумаг и не платит по ним, а четырём кошам и трём родам взять плату будет уже не с кого.

Подержав князя ещё секунду, хан разжал руку, позволив Вадбольскому упасть обратно на трон. Первое время тот только дышал.

Услышал агу не только хан. Каждый из наёмных командиров в этом зале служил по договору и рассчитывал получить обещанную плату. Поэтому отказ платить Орде касался всех: если сегодня не заплатили тем, кто привёл двенадцать тысяч, то завтра не заплатят и тем, кто привёл тысячу. Командиры остальных янычарских кошей переглянулись. Мартель криво усмехнулся, глядя в сторону, и дёрнул щекой.

Хан вернулся на своё место и заговорил так, будто минуту назад ничего не случилось.

— Осад Орда не ведёт. Под стены я своих воинов не поставлю. Если будем сидеть в обороне, Платонов успеет закрепиться вокруг города. Его войску нужны припасы и отдых, и мы можем сорвать их подвоз. Будем каждую ночь посылать малые отряды ему в тыл, нападать на обозы, жечь склады и угонять лошадей. Бить будем в разных местах, чтобы он не знал, где ждать следующего налёта. Ни одной спокойной ночи у него больше не будет.

Он помолчал.

— Сколько мы будем воевать, я сказал, когда мы пожимали руки. Повторять не буду.

Мартель шагнул вперёд. Говорил он негромко и на трон не смотрел.

— Ночные налёты на обозы лучше оставить мне, хан. Срывать подвоз припасов мы умеем и без чужой помощи, за это нам и платят. Только предупредите своих счетоводов, князь, что прежняя цена меня больше не устраивает. Десять лет мы воевали там, где местные либо укрывали нас, либо боялись выдать. Здесь вдоль реки деревни под контролем Платонова. Любой, кто заметит нас днём, к вечеру укажет нашу стоянку. К тому времени, как мы выступим, нам уже приготовят засаду. Здесь я потеряю людей, которых в Африке сохранил бы, а значит, и заплатить за такую работу вам придётся больше.

На дело Стрижей подписали в Париже, а платили по нему из астраханской казны: герцог переводил деньги князю, князь рассчитывался с наёмниками.

Предводитель Бессмертных заговорил, не дожидаясь, пока к нему обратятся.

— Мои люди привыкли сражаться в строю. Мы можем сдержать конницу, остановить пехоту и отбиться от магов, если те не превосходят нас числом. Но к вечеру из теснины вышли уцелевшие и рассказали, как машины Платонова давили всадников вместе с лошадьми. Чтобы удержать позицию, мои бойцы должны стоять плечом к плечу. Перед этими машинами они так и погибнут, потому что уклониться от удара можно будет только разомкнув строй. Завтра мои люди займут места на стенах, но в поле я их не поведу ни за какие деньги.

Не ответив ни хану, ни этим двоим, князь повернулся к лидеру Железных псов.

— Батальон потерял двести четырнадцать бойцов убитыми и одиннадцать человек из обслуги, — барон не сошёл с места. — Раненых двести шестьдесят, вынесены все. Магов убито шесть, из них один Магистр. И я единственный в этой дельте, кто хотя бы попробовал сбить платоновскую летающую гору, поэтому даже не думайте высказывать мне какие бы то ни было претензии, — льдом в его голосе можно было охлаждать бурбон.

Вадбольскому было нечем возразить.

— Теперь о том, что я обязан доложить, — продолжал Освальд, — У Платонова на правом берегу работали больше двух десятков гусеничных машин с пушками и пулемётами. Броню их не берёт ни карабин, ни слабая магия. С летающей горы били установки, накрывающие снарядами большую площадь, и снаряды первого залпа ложились там, где нужно, без пробного выстрела. Ни того, ни другого в Содружестве нет