Код волхва. Книга 3 - Алексей Даньшин

— Значит, сговорились?

— Не серчай, княже! Я ведь понимаю, что не ровня тебе. Так чего ж я буду тебе обузой? Вот Колыван и предложил. Но, если ты скажешь нет, то… — в её глазах мелькнула искра надежды, или это мне так показалось только.

— Ладно, — махнул я рукой. — Совет вам да любовь!

Колыван бухнулся на колени и ударил лбом об пол. Матрёна тоже последовала его примеру.

Я задумчиво поковырял кашу ложкой.

— А Ленку, стало быть, вы подговорили?

Матрёна подняла голову и притворно вздохнула.

— Не серчай, княже! Сама она. Как мне открылась, чего хочет, так мы с Колываном и решили, что, ежели у вас там сладится всё, то ты и против нас с ним не будешь.

— Интриганы… — я усмехнулся. — А я всё мучился, как тебе о том сказать.

Матрёна тоже улыбнулась с облегчением.

Из двери на кухню робко выглянула Елена. Явно ведь стояла, подслушивала.

Странная всё-таки у местных баб житейская философия. Другие бы за молодого князя до последнего держались, а Матрёна вон всё как обыграла. И мужика на солидной должности при князе получила, и сама при мне осталась, не дожидаясь, пока я её просто на какую-нибудь молодую променяю и выгоню. Теперь у неё и дом, и хозяйство ещё свои появятся в столице. Глядишь, и деток ещё нарожают с Колываном.

…

Всё ещё смущённо косясь на меня, Колыван взял под руку Матрёну и увёл на кухню. Откуда в едальный зал, скромно потупив глаза, вышла Елена.

Я спокойно доел кашу и допил уже немного остывшего отвара. После чего обернулся к ней и похлопал по скамейке рядом со мной.

— А тебе самой замуж не хочется?

— Чего я там не видела, княже. Я ведь и не хозяйка вовсе. Весь дом развалю, коли муж на меня понадеется, — усмехнулась она.

— Коли так, то будешь мне боевой подругой! — я приобнял её за плечи и притянул к себе, особо уже не беспокоясь, что кто-то нас может увидеть.

— Как скажешь, княже! Кем скажешь, той и буду! Лишь бы с тобой!

Мы поцеловались. Остатки тёплого отвара на моих губах придали нашему поцелую ягодный аромат.

— Я вчера как-то уснула быстро, — томно проговорила она. — Уже и не помню, как. Может, покажешь, княже, мне ещё разок, как оно там всё было?

И она с явным намёком стрельнула глазами в сторону лестницы.

Я прислушался к внутренним ощущениям и даже без подсказки Ники понял, что вовсе даже и не против всё это ещё разок повторить. А может, даже и не разок.

— Ульрих! — крикнул я десятнику, который в этот момент показался в окне. — Ко мне никого не пускать. Занят я буду. Час. Или два.

И мы с Еленой рванули наверх в мою спальню.

…

В ворота постоялого двора робко постучались.

Смотровое окошко открылось почти сразу, и на гостя посмотрели внимательные глаза охранника.

— К князю Илие Святославичу, — проговорил из-за ворот мужик-посыльный, одетый в какую-то церковную рясу. — От епископа Леонида.

— Не велено беспокоить. Приходи через час.

— Так мне только послание передать.

— Давай сюда. Я передам.

— Велено отдать только в руки князя, — посыльный явно был в растерянности.

— Ты дурак? Тебе же сказано — не велено беспокоить. Или давай сюда, или возвращайся через час!

Мужик медленно потянулся к амулету, который висел у него на шее рядом с христианским крестом, и, глядя стражнику прямо в глаза, отчётливо проговорил:

— Ворота открой и проводи меня к князю.

С той стороны ворот возникла небольшая пауза, а потом послышался дружный смех нескольких княжих дружинников.

— Хорошая попытка, христианин. Только на нас твой амулет не действует. А попробуешь ещё раз — мы не посмотрим на твою рясу и крест: в жопу тебе этот амулет засунем и голым по Киеву пустим. Тебе понятно?

Мужик отшатнулся от ворот и быстро, не оборачиваясь, побежал куда-то в сторону Верхнего города.

И как ему теперь докладывать Горемыслу, что посылку с отравленным браслетом он передать князю так и не смог?

…

— Никого я к тебе, княже, не посылал ни с каким посланием, — епископ Леонид ушёл в отказ, и это заставило меня задуматься о том, кем же был тот монах, который пытался использовать амулет ментального воздействия на моих дружинниках.

— Ну, может, перепутали чего, — я пожал плечами.

Ну а какой смысл был сейчас выпытывать у Лёни подробности того, чего не было.

— Так вы готовы отвечать на мои вопросы? — я уселся на скамейку и положил руки на стол.

В келье на подворье братства передо мной сидели трое: епископ Леонид, отец Анатолий и третий. Мне его пока не представили, но я и так уже знал, что это их местный глава «инквизиции», то есть боевого отряда братства, отец Капитон. Главный «ведьмак» всея Руси. Суровый дядька, который смотрел на меня сейчас так, словно искал, куда бы сподручнее в меня нож воткнуть.

Отец Анатолий при этом выглядел как побитый пёс. Он вздыхал и обильно потел. Держать в себе мою тайну ему было крайне тяжко. И он как бы молча извинялся за своих товарищей, которые в своём слепом неведении так дерзко могли разговаривать с посланцем самого Господа.

— А что ты хочешь знать, княже? — епископ даже не представил мне никого и начал первым задавать вопросы.

— А вопрос у меня был пока один: что вы знаете о местонахождении ключа власти моего деда, князя Володимира?

— Ничего, — просто ответил он мне, усмехнулся и замолчал.

— Ну, тогда и говорить не о чем, — я встал и развернулся, намереваясь выйти в дверь.

— Погоди, княже, — на этот раз голос подал Капитон. — У нас к тебе разговор есть.

— Не интересно, — проговорил я через спину и потянулся к дверной ручке.

— Про братьев Никиту с Добрыней вопросы тебе хотим задать, — продолжил ведьмак.

— А с чего ты взял, Капитоша, что я на твои вопросы отвечать буду, если вы на мои отвечать не желаете? — я остановился и опять развернулся к ним.

Мужик слегка побледнел и посмотрел на епископа. Тот отрицательно помотал головой. Отец Анатолий повторил за ним.

— А откуда ты, княже, знаешь, как меня зовут? — ведьмак покашлял, выражая некоторое волнение от осознания того, что его инкогнито тут так быстро раскрыто. Ведь сам он всем представлялся как епископ Антиохий.

Я покачал головой и вздохнул. После чего опять отвернулся и вышел в дверь. А Ника через амулет на отце Анатолии продолжала