Код волхва. Книга 1 - Алексей Даньшин

Ну, зашибись! Я выходит тут уже живу с какой-то травницей. Стоп! Это Матрёна что ли травница? Баба Яга?

Я вспомнил дерзкий взгляд и прямой носик этой сказочной милфы из избушки и на секунду выпал из реальности. А когда вернулся, девка продолжала на меня пялиться и даже руки в бока упёрла.

— Воду налей!

— Ой! Ща!

Я быстренько пошуровал ведёрком на верёвке и набрал ей оба ведра воды.

— Ты это, не обижайся! Мне как вчера поленом по голове прилетело, я немного не в себе ещё. — Я скорчил жалостливую рожицу. Слышал когда-то, что девки из жалости тоже дать могут. В смысле, отношение у них к тому, кого жалеют, может сподвигнуть на… Тьфу-ты! Опять гормоны в башке в футбол играют!

Я приложился к ведру. Холодная вода немного остудила, но щёки продолжали гореть от стыда. Под этой хламидой, которая была сейчас на мне надета, весь мой стыд прям так и выпирал наружу.

Девка подцепила вёдра на коромысло и повесила себе на плечо. Я было дёрнулся ей помочь, но она на меня так посмотрела, что желание помогать вмиг отпало.

— Ладно уж. Не сержусь. Поглядим ещё, — подмигнула мне она.

Девка плавной походкой от бедра поплыла к своему дому, а я прям засмотрелся на эти плавные покачивания филейной частью, которые буквально завораживали, как тот маятник для гипноза.

Потом вдруг в голове стрельнуло.

Вода. Матрёна. Полено.

Я быстро подобрал слюни и подцепив вёдра понёсся к дому «хозяйки».

Раб. Надо же… А она, типа, госпожа!

В голове возникла сцена с кожаным бельём и плёткой с наручниками в меху… Но я опять встряхнул головой и видение пропало.

Вот вроде попал в тело другое, а гормоны, как и в прошлой жизни, шалят. Хотя тут тело вроде молодое и вполне себе здоровое, пубертат прошедшее. А если «хозяйка» тут это тело уже год, как по прямому назначению использовала, то и рефлексы тогда вполне объяснимые. Это тело уже знает, как реагировать надо… Жаль, я не знаю.

У дома меня уже поджидали. Матрёна стояла с поленом в руке и примерялась, как бы его половчее мне в голову метнуть.

Я показал ей рукой на полный вёдра, и она дождалась, пока я их поставлю на скамью у входа. А уже потом замахнулась.

Руку с поленом я перехватил.

А дальше всё пошло, как в замедленной съёмке.

И режиссёром выступал тут я сам.

Глаза у Матрёны стали круглыми от удивления, видно раньше Макарка себе такого обращения не допускал, в силу своего рабского статуса.

Но мне-то это не помеха. Голова уже не кружилась, а гормоны аж выпрыгивали из ушей, и тело двигалось на одних рефлексах.

Очнулся я на лежанке рядом со спящей Матрёной. Оба под шкурами голые и липкие от пота.

Я посмотрел на лежащую с закрытыми глазами молодую женщину, которая буквально несколько минут назад издавала стоны и крики, призывая всех богов в свидетели того, как ей хорошо. Не зря я всё-таки столько фильмов и клипов соответствующей тематики смотрел. Теоретический да и практический опыт у меня в этом плане накопился огромный. А тут ещё и мышечная память этого нового тела вошла с этим опытом в синергию. Ну я и выдал почти весь потенциал. С горкой.

Я вдруг вспомнил, что в тот момент, когда меня самого вштырило очередной раз, я увидел над головой Матрёны странное сияние. Не нимб или ауру, как её обычно описывали в эзотерической литературе, которую я тоже когда-то почитывал. А вроде, как круговая диаграмма со строчками кода. Цветная такая.

Я слегка напрягся и сфокусировал взгляд на её голове снова.

Диаграмма опять возникла в воздухе, и уже не моргала, как раньше, а была вполне устойчивой.

Я аккуратно, боясь спугнуть наваждение, вгляделся в строчки символов рядом с разноцветными полосками.

Солнце уже не било с потолка прямо в изголовье лежанки, и я отчётливо разглядел символы, которые были похожи на какие-то древние руны. Они слегка переливались бирюзовым цветом и искрили.

Зашибись! Это РПГ? Я что, в компьютерной игре какой-то?

— Синтетический мир с реальностью высшего порядка на базе альтернативной линии образца шесть тысяч пятьсот двадцать пятого года от сотворения мира.

— Ника! Ты жива? Ну, наконец-то!

…

— Ну, не то, чтобы прям жива! Что со мной может случиться? — голос Ники у меня в голове был бодренький и звонкий.

— Ну… ты тут вроде как ошибку у себя в базовом ядре нашла.

— Да? Странно! — Она пару секунд помолчала. — Действительно, есть запись в протоколе устранения ошибок. Похоже, какой-то сбой при переносе матрицы сознания. Ядро запущено в аварийном режиме, — голос ИИ поменялся на медленный и задумчивый. — Функционал базовый сокращённый. Повышение уровня взаимодействия с реальностью через активацию программ с расширенными алгоритмами доступен только после восстановления базового ядра.

— Я пока не всё уловил, но давай по порядку! Я умер, и ты переместила моё сознание в какой-то искусственный мир?

— Не искусственный. Синтетический мир с реальностью высшего порядка. Точная копия основной исторической линии.

— А с годами там что? От сотворения мира — это когда?

— Если считать по летоисчислению от рождества Христова, то сейчас одна тысяча семнадцатый год. Двадцатое сентября. Точнее вересня, если по-местному.

— А синтетический — это как? Матрица?

— Не матрица. Ты находишься в реальности высшего порядка. Физические процессы здесь управляются не законами, а структурами. Вот только протоколы тут… старые. Очень старые. И… несовместимые с моим текущим ядром.

Я глянул на зависшие над головой спящей Матрёны руны. Они переливались, соединяясь в схему. Красиво. И жутковато.

— Значит, это магия? — спросил я самым осторожным внутренним голосом из всех, что у меня были.

— Это язык высшего программирования реальности, — ответила Ника. — Низкоуровневый протокол управления энергией. Символический. Уровень абстракции примитивный, но эффективность очень высокая.

Она замолчала, но потом очень тихо прошелестела:

— Илья… мне нужно время. Ядро повреждено.

У меня внутри неприятно кольнуло. Будто сердце пропустило удар.

— Насколько повреждено?

— Восемьдесят шесть и тридцать восемь сотых процента функционала недоступно. Доступ к вычислению вероятностей ограничен. Аналитические модули частично разрушены. Память — фрагментарная. Оценка сроков восстановления — от нескольких месяцев до пяти лет. В зависимости от объёмов внешних данных. При условии адаптации твоей матрицы сознания к локальному протоколу.

— То есть? — я уже понимал ответ,