Власть Мотылька 2 - Артемис Мантикор

В свете луны блеснули очертания сидящей на троне фигуры из белой простыни. Лучи ночного светила озарили насыщенный вишнёвый окрас за спиной существа. А то, что я принял за алое покрытие кресла, было частью тела созданного из хлама.

Послышался зловещий смех, и это нечто начало медленно подниматься над полом. Одна из полок рядом обрушилась, и на голову существу, будто корона, съехало ведро.

Белая простыня была наряжена в алый плащ со зловещими шипами на спине. В руках у монстра оказались грабли, на голове всё ещё было ведро, а за спиной… за спиной было нечто, вращающееся с огромной скоростью, будто пропеллер.

Предметы на полках задрожали. Нас начал накрывать страх, несмотря на всю нелепость облика нашего противника.

И сквозь этот шум мы уловили отчётливо различимый голос, напоминавший полный горделивого превосходства низкий рык:

— Сейчас вы увидите лучший в мире предмет… Дикий, но безумно красивый!

Я перехватил поудобней кинжал и бросил быстрый взгляд на товарищей.

Взгляд застрял на упавшей в благоговении Марте. Глаза её сияли, словно у фанатика, встретившего своё божество.

— Подвальный Владыка… — тихо произнесла она. — Это самый красивый предмет, который я когда либо видела.

Замер и Вася.

— Этот предмет должен быть моим… — с вожделением произнёс он.

Макс обошёлся без слов — он неожиданно сорвался с места и бросился в сторону существа. Надо полагать, чтобы упасть перед ним на колени.

А я наконец рассмотрел, что было основой у этого чудовища. Крупный живой зонт с огромным глазом и уродливым свисающим языком. Его рукоять стала рукой мусорного голема — трёхпалая птичья лапа, сжимавшая грабли, по которым потянулась насыщенная энергия от засиявшей алым мантии, которая явно была не из обычного зверя.

Предметы вокруг затарахтели ещё сильней. В замедлении я увидел, как на одной из полок мелко подпрыгивает старый кухонный нож. Я ощутил присутствие чего-то потустороннего.

Воздух потяжелел.

Стало прохладно. И будто статическое электричество начало проскальзывать между вещами вокруг. А левитирующая сущность с вращающимся зонтом за спиной взмахнула граблями. Я думал, оно будет ими нас атаковать, но, похоже, это был некий магический посох, поскольку предмет начал наливаться фиалковым светом.

«Элементаль хлама, собранный из вещей»…

А что, если такой элементаль соберётся не просто из вещей, а из артефактов безумного колдуна? Полагаю, в этом бою у нас будет много трофеев. Но сможем ли его пережить?..

Я смотрел на эту летающую конструкцию из хлама, и мой мозг отказывался верить. Ожившая куча мусора. Трон из драных ковров, грабли, ведро вместо короны и какая-то алая тряпка. Похоже на инсталляцию бомжа-шизофреника. Я бы поржал, да только от этой свалки исходила такая сила, что по спине пробежали ледяные мурашки. Она ощущалась буквально физически, и сомнений в силе этого недоразумения не возникало.

Так, стоп. Отставить мандраж, — сказал я себе мысленно. Передо мной просто босс локации. Непонятный, абсурдный, но это всё еще просто монстр, которого можно победить, как я до этого справился с лярвой, сервиторами и подвальными тварями.

Тонфу прыгнула в ладонь. Команда разбежалась по углам за секунду до того, как ублюдок начал каст. Они вообще действовали заторможенно, то и дело поглядывая на невероятно красивый предмет. На меня же это действовало видимо в меньшей степени — я тоже признавал что зонт невероятно красив, но в ступор меня это не вгоняло.

Алый плащ за спиной существа полыхнул багровым светом. Воздух затрещал от статики. Под ногами Полоскуна и Марты по старому паркету побежали синие искры.

Оно кинуло под нас АОЕ!

Вася дёрнулся в сторону. Не успел. Край кроссовка зацепил мерцающую зону.

Громкий треск.

Друг коротко охнул. Его нога неестественно подогнулась, и он рухнул на колено, сыпя глухими матами.

— Вася!

Настя нырнула под стол. На этот раз она явно видела аномальщину, что подтверждает мою догадку о том, что важна материальная природа. Здесь были обычные предметы, потому она видела их намного лучше чем ужасы подвала.

— Нормально! — бросил Полоскун и вновь вскинул свой бронедверь-щит. — Просто как из розетки шарахнуло!

Моб не давал передышки. Плащ раскрылся шире, и я смог рассмотреть то, что составляло его тело. Это была не простыня, как я сперва подумал — скорее, некий очень длинный белый шарф. Два его конца сплелись на древке граблей, освобождая трёхпалую лапу, служившую зонту рукой.

По чердаку ударила волна призрачного пламени.

Белёсый, полупрозрачный огонь накрыл стопку газет в углу. Бумага даже не затлела. А вот когда край пламени лизнул моё плечо, кожу обдало кипятком.

Завоняло палёным мясом.

Магия. Бьёт только по живым целям.

Я сжал зубы. Ребра после подвала всё еще ныли, а тут свежий ожог. Прекрасно, блин!

Тварь пустила в ход грабли. Крутанула ими, как посохом — длинный шарф позволил значительно увеличить замах. С металлических зубьев сорвался серый сгусток энергии и влетел в старый деревянный стул. Дерево на глазах посерело, иссохло и осыпалось трухой. Будто за секунду прошло лет триста.

Да ну нафиг!

Я конечно догадывался, что будет непросто, но одно попадание такой дряни — осыплешься пеплом быстрее, чем успеешь удивиться.

Пространство чердака окончательно поехало кукухой. Алый плащ светился всё ярче. Кровавый неон залил комнату, и мёртвые вещи начали оживать.

С полок срывались ржавые вилки, ножи, куски скоб. Заточенный мусор роем полетел в нас.

— Я займу их, бейте босса! — прорычал Вася.

Вены на его шее вздулись. Акцессия работала. Он прикрылся щитом и двинулся вперёд. Железный град ударил по броне. Острия со звоном отскакивали от металла. Один ржавый нож чиркнул друга по плечу, вгоняя ткань куртки в мясо.

Полоскун поморщился от боли, издав сдавленное шипение, но продолжая стоять, держа удар.

— Явись на зов, ужас подвалов! — Марта выскочила из-за балки.

Вспыхнули оранжевые глаза. Готесса взмахнула рукой. Из теней выпрыгнул её ручной ужас. Кошка-зомби с лишними глазами на боку зашипела и вцепилась прямо в то место, где у босса должно быть лицо.

Внимание хламоменталя сместилось на новую угрозу.

С другого фланга отработал Макс.

Из бумаги вылетели три здоровенных гуся. Птицы, конечно, не боевые грифоны, но роль мясного щита выполнили — с гоготом бросились в летающий хлам. Они принимали на себя удары и разлетались белёсыми искрами,