Код волхва. Книга 2 - Алексей Даньшин

— Вот оно что? А сам он чего же не приехал, коли я так ему понадобился?

— Он хоть и чуть старше тебя, и в вотчине нашей, в Полоцке, уже силу имеет могучую, но между Ярославом и Святополком в борьбе за Киевский стол стоять не хочет.

— А я тут при чём? — я сделал широкий жест рукой, приглашая усаживаться её на скамью за богато накрытый Матрёной стол.

Дворовые девки зашуршали рядом, разливая и накладывая нам закуски на индивидуальные тарелки. Мстислава взяла со стола трезубую вилку и оглядела её со всех сторон. Я между делом наколол на свою вилку кусочек запечённой свинины, аккуратно отрезал её ножом и положил в рот. Жевал медленно, смотря, как удивлённо у неё опять брови вверх ползут.

Ника мне как-то рассказывала, когда я заказывал себе такие столовые приборы у местного кузнеца, что когда в 1004-м году какая-то византийская принцесса Мария Аргиропулина вдруг достала на каком-то приёме в Венеции двузубую золотую вилку, то там был прям мировой скандал. В эту пору есть руками везде считалось нормой, а вилку церковь называла «дьявольским орудием». Но мне было пофиг — главное, удобно, и руки не пачкаю.

Княжна хоть и была, скорее всего, в курсе того известного случая, но на этот раз промолчала, просто последовав моему примеру.

Посидели, пожевали. Выпили немного мёда. Отвечать на мой вопрос тётушка как-то не торопилась. Я тоже держал мхатовскую паузу, разглядывая украшения у неё на головном уборе.

— Брячислав написал, что, будто бы, ты себя князем Древлянским объявил и землю отца своего из-под руки Киева снова забрал. Это так?

Теперь настала моя очередь — в ожидании ответа её слегка помариновать. Раз уж тётушка взялась в высокую политику тут поиграть для родственничков, то пусть теперь терпит.

Я медленно прожевал кусок мяса и потянулся за томлёной репой с морковкой. Овощи у меня на кухне готовили тоже прекрасно.

…

Мстислава отложила вилку и ждала ответа, заметно нервничая от моего долгого молчания.

— Если смотреть по правде, то я забрал земли отца не из-под руки Киева, а у Святополка-братоубийцы. Тот уже наложил на них свою руку, когда обчистил все погосты и разорил деревни древлянские, на что дядька Ярослав из Киева пока никак и не ответил. Стало быть, и претензий ко мне у него быть никаких не может. Я пока в своём праве.

— А когда Святополк уйдёт…

— Если, — я перебил её и внимательно посмотрел в глаза, — если уйдёт, тогда и поговорим. А ныне я по праву сильного у Святополка земли свои забрал.

— Сильного? — тётка усмехнулась, блеснув ровными зубками. — С десятком гридней занять пустой острог много силы не надо. Ты попробуй всю землю эту под собой удержать. Тут ведь не один Вручий оборонять придётся.

— Не больно-то дядька Ярослав его оборонил, под своею рукой-то держа. А я вот тут сижу ныне. И далее сидеть собираюсь.

— А Ян, брат твой, что по этому поводу думает?

— Помер братец, — я вздохнул. — Горячка унесла.

— Вот оно как? Не знала! — она тоже вздохнула. — Так как же обороняться-то думаешь? Может, Ярослав поможет?

— Да были тут недавно посланцы от него. Какой-то сотник Твердислав приезжал и грозился меня силой в Киев притащить как самозванца. Мол, Святополк всё семя Святославово изничтожил, стало быть, я самозванец и есть. Дурень какой-то.

— И что ты с ним сделал?

— Да ничего. Поговорили — он обратно в Киев и уехал.

— А Ярославу ты написал что?

— Ты имеешь в виду, написал ли я ему, что землю древлянскую под себя взял и своей считаю?

Она кивнула и опять выжидательно уставилась на меня.

— Не написал. У него сейчас и без древлян есть о чём голове болеть. Летом Болеслав на Киев пойдёт.

— Откуда знаешь?

— Так Святополк в Мозе не просто так зимовать остался. Ждёт по весне тестя с войском, чтобы вместе на Киев идти.

Она задумчиво подняла чашку и отпила глоток. Поставила чашку обратно на стол и посмотрела на Хельгу.

— Да, умён ты не по годам. И тщеславен. Мог бы к Ярославу в Киев прийти и там с ним договориться, как на земле вместе стоять. А ты вот сам решил на гору влезть.

— А послушал бы меня дядька? — я усмехнулся. — Вот то-то и оно, что не послушал бы. Кто я таков для него без войска и силы? А показывать ему свою силу я пока не хочу. Пусть сперва с братоубийцей спор за Киев решит сам.

— Не ошибся, значит, Брячислав в тебе.

— Это в чём же?

— Похожи вы с ним. Тот тоже молод и горяч не по годам, но ума хватило в спор дядьёв не лезть и ничью сторону не держать. Оттого и крепче стал в своём Полоцке.

— Ты чего от меня хочешь-то, тётушка? — похоже, пришло время уже и на чистоту поговорить.

— Поехали со мной в Киев? Расскажешь Ярославу, что знаешь про Святополка и Болеслава. Попросишь у него в кормление пару городков. Глядишь, полюбовно всё и решите?

— Да я бы с радостью! — я развёл руками. — Да только мало мне пары городков. Не из жадности, а из справедливости. Дед мой, когда отца ставил на Древлянское княжество, доверил ему и землю эту, и народ. А чем я хуже?

— Молод ты ещё. А ну как не сдюжишь?

— Ты меня сейчас пугаешь, что ли? — ухмыльнулся я. — Так это ни к чему вовсе. Я ж и сам боюсь. Но глаза боятся, а руки делают. Я ведь с дядькой Ярославом ссориться вовсе не хочу. Не потому, что я молодой и слабый, а потому, что мне и древлян хватает, и на Киевский стол я вовсе не зарюсь. Пусть он сам уж там разбирается с ним, а мне и тут дел хватит.

— Вот и я о том же говорю! А ну как с делами и не справишься? Без помощи-то!

— Поживём — увидим! — я пожал плечами.

Я почувствовал, что с этим разговором уже надо заканчивать. Она уже всё сказала, что хотела по этой теме, и я тоже чётко высказался по своей позиции. Пора было переходить к десерту.

…

— Хочу тебе, тётушка, подарок сделать. Дабы ты в дороге не скучала и потом в покоях своих в Киеве могла время приятно проводить.

Я встал и потянулся к полке, на которой стоял небольшой,