Аллер. Том 4 - Олег Сынков

— Тогда есть самое простое решение, чтобы обнаружить монстра среди людей. Вы не на том сделали акцент, — сказал Зен. — Надо людей отделить от монстров, и это легко сделать.

— Зен, продолжай, — подбодрил его Вирит, — расскажи, как именно ты предлагаешь это сделать?

— Всё просто, — начал Зен, — если Комби полностью перестраивает внутреннюю структуру человека, значит, их биохимия и энергетический обмен будут отличаться от нормальных показателей. Нам нужно разработать прибор, который сможет считывать эти отличия на молекулярном уровне.

— Но ведь именно это и пытается сделать Ивас, — возразил Вирит, — только пока безуспешно.

— Да, — согласился Зен, — но мы слишком зациклились на сложных технологиях. А что если использовать более простые методы? Например, анализировать тепловое излучение или электромагнитные поля, которые излучают живые организмы. Комби, будучи машиной внутри биологической оболочки, будет иметь аномальные показатели.

— Это интересно, — задумчиво сказал Ивас, — но как нам собрать данные для сравнения? Нам нужны образцы и точные параметры.

— Вот тут и начинается самое сложное, — ответил Зен, — нам нужно найти хотя бы одного подтверждённого Комби, чтобы изучить его в контролируемых условиях.

— А если таких нет? — спросил Ивас, — или они слишком хорошо маскируются?

— Тогда придётся использовать методы косвенного обнаружения, — сказал Зен, — например, отслеживать поведенческие аномалии или реакции на определённые стимулы, которые машина не сможет имитировать.

— Это уже ближе к психологии, — улыбнулся Вирит, — но в этом тоже есть смысл.

— Главное, — подытожил я, — не останавливаться на одном подходе. Комби — это не просто враг, это вызов, который требует комплексного решения.

— Согласен, — кивнул Ивас, — тогда нам нужно объединить усилия: технологии, биохимия, психология. Только так мы сможем найти и обезвредить этих монстров.

— Тогда приступим, — сказал Зен, — время не ждёт.

Вирит уже доставал из шкафа какие-то схемы и чертежи, раскладывая их на большом столе.

— Вот, — начал он, указывая на одну из схем, — это наши наработки по тепловому сканированию. Мы пытались уловить аномалии, но пока безрезультатно. Возможно, мы ищем не там.

Зен подошёл ближе, внимательно изучая чертежи.

— А что если, — предложил он, — вместо того чтобы искать аномалии в общем тепловом спектре, мы сосредоточимся на микроскопических изменениях? Например, на разнице в температуре отдельных клеток или тканей. Комби, перестраивая тело, должен создавать зоны с изменённым метаболизмом, а значит и с изменённым тепловыделением.

Ивас, который до этого молча слушал, вдруг оживился.

— Это интересная мысль, Зен, — сказал он, — мы действительно слишком широко смотрели. Если сузить фокус, возможно, мы сможем уловить эти тонкие различия.

— А что насчёт электромагнитных полей? — спросил я. — Могут ли Комби излучать какие-то специфические волны, которые мы могли бы обнаружить?

Вирит кивнул.

— Мы тоже думали об этом. Но проблема в том, что человеческое тело само по себе излучает широкий спектр электромагнитных волн. Отличить среди них специфические сигналы Комби — задача не из лёгких.

— А что если, — снова предложил Зен, — мы будем искать не излучение, а поглощение? Комби, будучи машиной, может поглощать определённые частоты, или наоборот, быть прозрачным для них. Если мы сможем создать направленный луч определённой частоты и измерить его прохождение через тело, мы сможем обнаружить аномалии.

Ивас задумчиво почесал подбородок.

— Это требует более сложного оборудования, — сказал он, — но идея перспективная. Мы можем попробовать использовать резонансные частоты. Если Комби состоит из других материалов, чем человеческое тело, то он будет резонировать на других частотах.

Я почувствовал, как во мне разгорается надежда.

— Значит, у нас есть два новых направления: микроскопическое тепловое сканирование и резонансное электромагнитное зондирование.

— И не забывайте про поведенческие аномалии, — добавил я. — Если мы сможем разработать систему, которая будет отслеживать и анализировать тонкие изменения в поведении людей, мы сможем выявлять потенциальных Комби.

Вирит улыбнулся.

— Это уже моя епархия. Я могу разработать алгоритмы для анализа мимики, жестов, интонаций голоса. Комби, как бы хорошо он ни маскировался, не сможет полностью имитировать все нюансы человеческого поведения.

— Тогда давайте разделим задачи, — сказал я. — Ивас, ты займёшься микроскопическим тепловым сканированием и резонансным электромагнитным зондированием. Вирит, ты сосредоточишься на поведенческих алгоритмах. А я буду координировать наши усилия и искать способы получения образцов Комби для исследований.

Зен кивнул.

— Я тоже готов помочь, чем смогу. Мои знания в области биохимии и физиологии могут быть полезны при анализе данных.

— Отлично, — сказал я, — тогда приступим. Время не ждёт.

И кабинет наполнился звуками оживлённой работы. Вирит уже что-то чертил на доске, Ивас углубился в свои схемы, а Зен начал перебирать книги и научные статьи.

И тут пробасил Марсар.

— А я что буду делать?

— Марсар, а ты никого пока не впускай к нам в кабинет, — сказал я ему. Он тут же вышел и встал, как гора, перед входом в кабинет, закрыв за собой дверь.

— Ну что, теперь часа два нам никто не помешает поработать, — сказал я и присоединился к Ивасу, который достал какой-то прибор и поставил на стол.

Ивас, с сосредоточенным выражением лица, склонился над сложным прибором, который он сам же и сконструировал. Его пальцы ловко манипулировали тонкими проводами и датчиками, пытаясь уловить малейшие колебания температуры. Он представлял себе, как крошечные клетки внутри тела Комби, работая по иным законам, выделяют тепло иначе, чем здоровые человеческие клетки. Это было похоже на поиск иголки в стоге сена, но Ивас был полон решимости.

Вирит, напротив, погрузился в мир человеческих эмоций и реакций. Он изучал записи видео с камер наблюдения, анализировал аудиозаписи разговоров, пытаясь выявить те едва уловимые нюансы, которые выдают нечеловеческую природу. Он знал, что Комби могут имитировать внешность, но истинные чувства, спонтанные реакции, тонкие оттенки мимики — это то, что машинам даётся с трудом. Он разрабатывал сложные алгоритмы, которые должны были помочь отличить искреннюю улыбку от фальшивой, страх — от имитации страха.

Зен, с его глубокими познаниями в биохимии, помогал обоим. Он консультировал Иваса по вопросам молекулярных взаимодействий