Те, кто приходит в тишине - Валерий Александрович Гуров
— Ладно, будем думать. Вику озадачь — она у нас теперь главный медик! За неимением таковых в принципе… Пусть осмотрит раненых, если что нужно — перевяжет. Передать в ее распоряжение все медикаменты, которые найдем. Подсчитать все запасы, общее построение через полчаса.
Бардак и бездействие — ах, какие мы несчастные — отметаю сразу же. Да, пока неясно, куда идти и что делать. Но сидеть на попе ровно — не наш метод! Да и солдат, который ничем полезным и продуктивным не занят — моментом превращается в лентяя. И не надо мне тут сказочки про изучение устава и строевые занятия рассказывать — это еще никому не помогло и ничему конкретному не научило. Все знатоки устава погибают в первых же боях, эту истину мне когда еще втолковали… Ибо писанные когда-то до войны наставления имеют неприятное свойство — моментально устаревают при первом же столкновении с реальностью. Поскольку писали их, основываясь на уже неактуальном опыте…
Правильно все же когда-то еще Петр Первый сказал: «Не следует держаться Устава, яко слепой стены!»
Угу… Только у нас сейчас не Российская империя, и его слова все напрочь позабыли… Эти — так во всяком случае.
А где-то далеко неприятно так громыхает…
Произвели перекличку — все в целости и относительно в порядке. Подсчитали оружие и прочее — тоже, в целом, ничего… Жаль, что радистов с нами этим рейсом не отправили — у них там какая-то своя задача нарисовалась. А то быстро сейчас установили бы связь со штабом.
Двое раненых — этих бы в госпиталь какой-нибудь отправить. Надо — а где ж его брать?
Нахожу на карте отметку — Евстафьево. Крупное село, там точно есть какая-то больница или медпункт — туда раненых и сдадим. Да и комендатура какая-нибудь точно есть — уже веселее будет. Село это внутри того «пятачка», что Марк на карте показал. Значит — дойдем. Прикидываю направление — часа два ходу. Примерно, разумеется.
— Стройся! Раненых — на носилки!
И мы потопали по дороге. Все привычно: в трехстах метрах впереди идет наш передовой дозор, парочка человек на флангах, тыловое охранение — один человек. Понимаю, что надо бы побольше, но… людей-то я где для этого найду?
Прошли мы таким маршем совсем недалеко, когда тыловой дозор дал сигнал: транспорт!
Моментом свинчиваемся с дороги в кусты — и ждем.
Прошло несколько томительных минут, и на дороге показалась обычная наша полуторка… с красным крестом на брезенте кузова! То, что нужно!
Кивок головы — и на дорогу неспешно выбираются трое бойцов с пулеметом.
Водитель машины, по-видимому, хорошо понявший причину данного явления, притормаживает… но около его двери почему-то первым оказываюсь я.
— Привет, браток! Медики?
Сидящая рядом медсестра испуганно кивает.
Ну, мягко говоря, тут есть с чего быть испуганной: одни только мрачные парни с пулеметом чего стоят! А тут еще и прямо около двери возникает непонятный персонаж — в гражданке, между прочим! Как и стоящая впереди троица.
— Ну… — медленно отвечает водитель, а рука его ползет к штыку на поясе.
— Летчиков наших до медсанбата не подбросите? А то пешедралом мы их когда еще дотащим…
Водитель более-менее успокаивается, но руку все же от рукоятки штык-ножа не убирает.
— Сколько их тут у вас? — внезапно прорезается голос у медсестры.
— Двое. Можем и свою медсестру к вам подсадить, она за ними в дороге посмотрит.
— Хорошо бы! — буквально вспыхивает девушка. — У нас в кузове шестеро, она и за ними приглядит! А то у меня рука поранена…
По моему знаку из кустов выносят носилки с летчиками. Выходит и Вика. Она идет рядом со стрелком-радистом и что-то ему говорит, удерживая его руку в своей.
— Бредит он… невесту постоянно зовет… — поясняет она, поравнявшись со мной. — Я его за руку держу — и он успокаивается.
— Вас всех сейчас до медсанбата добросят. Там, в кузове, еще шестеро — за ними тоже присмотреть надо бы.
Вика быстро-быстро кивает. Подходит Марк, она что-то шепчет ему на ухо. Обнимаются — и девушка быстро забирается в машину.
— Все! — машу я рукой водителю. — Можно ехать!
Он так рванул с места, что аж камешки во все стороны брызнули.
Ну — кирпич с души! Слава Богу, что хоть летчиков вовремя пристроить успели!
Глава 2
Впрочем, как оказалось, я рано радовался. А с другой стороны — всю дорогу во вражеском тылу… Ну, хорошо, не всю, но приличное время мы там провели. И как-то уже привыкли к тем порядкам, что там установлены.
Так что, когда головной дозор просигналил о встречной автоколонне, то я, естественно, решил, что это свои. Да, определенные меры безопасности все же принял: мало ли… А вдруг это такие же, как и мы, только уже в нашем тылу?
Но с дороги мы ушли. И продолжили движение уже по кустам, благо что они тут достаточно густые. А когда подошли к тому месту, где должен был находиться наш дозор, увидели странную картину…
Парни наши оказались прижаты спиной к какому-то сараю, а напротив них, ощетинившись стволами винтовок, стояли несколько бойцов в красноармейской форме.
— Повторяю! — грозно прикрикнул младший лейтенант, который, по-видимому, там этими бойцами командовал. — Сложить оружие! Считаю…
— До трех… — произношу я, выходя на дорогу. — А что потом?
Он оборачивается… и первое, что увидел — это стволы двух пулеметов.
Примечательно то, что смотрят они сбоку — и в случае открытия огня мы своих ребят не заденем.
— Ну? Что ж вы замолчали, товарищ младший лейтенант? Продолжайте…
Он оценивающе смотрит на меня, на пулеметы. Я стою чуть сбоку, и в случае открытия пулеметчиками огня — меня точно не заденут.
— Кто вы такой⁈ Документы!
— Вам не кажется, товарищ младший лейтенант, что вы находитесь несколько не в том положении, чтобы что-то от меня требовать? Впрочем, отвечу: старший лейтенант Васин, воинская часть номер 00453, командир третьего отряда. Это — мои бойцы. Вам предъявить документ? Извольте…
На свет божий появляется «шелковка» — напечатанное на кусочке шелка удостоверение, в котором подтверждаются мои полномочия. Подпись командира, печать — все как положено. Номер воинской части начинается с двух нулей — и любому комендачу с порога ясно: подразделение совершенно секретное,