Бастард рода Неллеров 1-11 - Серг Усов
Девочка сжимается в комок, смотрит исподлобья, но страха у ней нет.
— А ты чё, отлупишь меня сейчас?
— Зачем? — подхожу близко. Нет, правда, от Вальки немного попахивает — давно не стиранной одеждой, а не той субстанцией, которую вывозит её отец. — Хороший мир лучше доброй ссоры. Давай мириться?
Хотелось вдруг как в раннем детстве предложить Вальке сцепиться мизинцами и потрясти руками, приговаривая: мирись, мирись и больше не дерись. Даю себе мысленный подзатыльник и выкидываю глупость из головы.
— А я чё, я не против. — улыбается замарашка. — Ник рассказал про тебя всё.
— Да неужели всё? — усмехнувшись, машу рукой и спешу дальше, оставляя Вальку доедать яблоки и размышлять над странностями Степа.
Возле портняжной мастерской едва не налетаю на двух могучих монахов с огромными полуторными мечами на поясах, стянутых на огромных животах поверх сутан. Судя по цвету их одежд — чёрному — они из ордена Молящихся. Ничего удивительного в том, что столь миролюбиво названные церковнослужители вооружены, нет. Здесь все орденцы — и целители с искореняющими тоже — учатся и умеют владеть клинком, копьём и стрелой. Воины не хуже, чем те с Шаолиня.
— Смотри, куда прёшь, малец. — басом, но вполне дружелюбно говорит мне монах, в которого я почти врезался.
— Простите, святой брат. — отвечаю и не забываю поклониться.
За очередным поворотом виден шпиль восточной церкви, часы на котором показывают без трети восемь. Времени ещё достаточно, и шаг можно сбавить.
Разогрело и распахнутую куртку можно бы снять, но не охота в придачу к школьной сумке нести и её. Лучше, когда хотя бы одна рука будет свободна.
Память Степа подсказывает, что на Птичьем рынке надо проявлять особую внимательность. Здесь орудуют мелкие воришки, для которых даже выданные дядей десять зольдов и такое же количество денег, оставшихся у меня после вчерашнего подвига, являются достойной добычей. К тому же, я и одет весьма неплохо. Спасибо опекуну за моё счастливое детство.
Показалось или нет? Нет, точно, это он, тот остроносый мужичок, бросивший своего воровского подельника и скрывшийся. Ого, а хмырь, кажется, тоже меня приметил и узнал. Что делать будем? А ничего. Остроносый скрылся в толпе. Сейчас я представляю для него опасность неизмеримо большую, чем он для меня. Вон стражники у прилавка молодой молочницы стоят, шутят и сами над своими остротами ржут как кони. Им только крикни, и они с радостью кинутся ловить вора. Не отволокут в кутузку после поимки, так денег с него сдерут прилично.
Начался район хороших особняков, и вскоре я подошёл к нужному мне двухэтажному зданию из тёмно-красного кирпича. Школа была ограждена высоким забором из булыжника, а вход закрывали кованые ворота и калитка. Последняя была гостеприимно распахнута, а перед ней о чём-то беседовала со сторожем моя одноклассница, тёзка нашей маркизы.
Агния подобно Степу имела самый низкий в их классе социальный статус, являясь таким же бастардом. И всё же её положение было несколько лучше. Она знала своих родителей. Её мать работала продавцом в приличном салоне дамских платьев, а отцом являлся прелат одной из городских церквей. Пусть не самая большая шишка, не аббат монастыря, не епископ герцогства, не кардинал королевства и тем более не Посланник Создателя, а всё же повыше саном простых настоятелей сельских приходов или обычных святых братьев и сестёр.
Священнослужители не могли вступать в брак и иметь законных детей, претендующих на их имущество и должности. Видимо, считалось, что в отсутствии наследников церковники меньше будут подвержены стяжательству. Однако, на любовные похождения служителей Создателя на стороне смотрели сквозь пальцы. И такое понятие, как непотизм — покровительство и протекция незаконнорожденным отпрыскам иерархов — в Паргее тоже имеет место быть.
В общем, по сравнению со Степом Агния стояла на ступеньку повыше, но свою долю презрения и насмешек от обеспеченных сверстников тоже получала. Не удивительно, что два изгоя лучше понимали друг друга.
— Мы опять из нашего класса первые, Степ. — сообщила она, когда я подошёл. — Так ведь, Миха?
Сторож, сильно пожилой мужик, знавший всех учеников по именам и классам, добродушно улыбнулся и мелко закивал.
— Так и есть, Агнюша, так и есть. Вы уж проходите, не загораживайте проход, а то, вон, младшие идут и карета префекта едет.
Семьи многих школьников имели свои экипажи, а уж нанять носилки-то и вовсе могли почти все из них, но привозили на учёбу только Григория, ещё одного моего одноклассника. Не потому, что тот был увечный или ленивый. Отец просто подбрасывал его по пути на службу.
— Уже заходим. — я пропускаю вперёд девушку, чем её несколько удивил, и иду следом по ровной дорожке из каменной плитки.
Замок Неллер. Агния Неллерская. В это же время.
Маркиза, привлекательная стройная шатенка с голубыми как небо глазами, задержалась из-за долгого выбора платья и вошла в зал последней. Родители, брат и дядя уже сидели за столом и не дожидаясь её приступили к еде.
Стрельчатые окна с одной стороны огромного, украшенного гобеленами помещения были распахнуты настежь, и под высоким сводчатым потолком гулял свежий ветерок, принося с собой звуки проснувшегося внизу города.
Караульные закрыли за спиной маркизы дверь и встали по бокам прохода словно статуи предков Неллерских правителей, которыми были наполнены коридоры замка.
— Доброе утро, папа, доброе утро, мама. Джей. Дядя. — по пути к столу она поприветствовала родных и села между герцогиней и епископом напротив брата.
Лакей, придвинувший ей стул, уступил место другому, наполнившему ей золотой кубок вином.
— Нашей девочке надоела форма. — Мария, знавшая дочь лучше всех, громко объяснила мужу причину её задержки. — Трудно сразу выбрать приличное платье, чтобы порадовать нас.
Для матери она в свои двадцать два по прежнему маленькая, хотя имеет звание полковника и является самым могучим магом в северном корпусе королевской армии.
Последнее не удивительно, в роду Неллеров все были сильными одарёнными. Даже Джей, которого Создатель за что-то несколько обделил своей благостью, мог создавать достаточно мощные заклинания, хотя и тратил на них много времени.
Дядя Рональд, благодаря своему сану епископа находившийся к богу поближе, утверждал, что господь, если кого-то обделяет, делает это не в наказание, а для чего-то, что человек сам обязан осознать. У брата пока понять не получалось.
Агния считала, Джею грех жаловаться и ходить постоянно с недовольной миной на лице. Да, магия у него слабая, зато герцогиня Мария отказалась от своего права наследования в пользу сына, а все его подозрения насчёт претензий сестры на герцогский титул не