Судьба барда. Начало пути. - Александр Берг

Когда дошли до кузницы, там уже кипела работа. Лысый орк и пара гномов подготавливали инструменты и материалы для ковки. Возле раскалённой кузнечной печи отдельной кучкой лежали испорченные сельскохозяйственные инструменты. Что-то, вероятнее всего, уйдёт на переплавку, что-то починят. Аутентичный антураж кузницы этого времени и мира.

— Это зелёное недоразумение, Лорк. Два лохматых гнома, подмастерья Ванг и Роги, — коротко представил мне работников Пакко.

— Привет, Корней! Здорово вчера отдохнули, спасибо за музыку, — помахал рукой один из подмастерьев и забубнил песню «Гномы».

Я помахал в ответ и, обернувшись к недовольно сопящему Пакко, вложил в его протянутую ладонь скрученную струну. Тот сразу начал её изучать с помощью лупы. Удивлённо округлил глаза, отрываясь от исследования.

— Это делал ювелир? — первое, что он спросил.

— По сути, это ювелирная работа. А на практике такие струны у нас делают машины.

И пришлось, как мог, рассказать тонкости массового производства с использованием машинерии и других приспособлений, заменяющих ручной труд. Гном только поражённо хмыкал и зачем-то начал разматывать латунную навивку с моей струны. Я вовремя остановил его, пока этот энтузиаст не оставил меня без важной струны. Немного поругавшись, разрешил отрезать небольшой кусочек длиной в ладонь. Добившись своего, Пакко потребовал мой нож для изучения, а также ножны с клипсой из пружинной стали для крепления на ремне. Так как меня не прогоняли из посёлка и сам пока уходить не собирался, спокойно отдал затребованное.

— Так, что тут у нас? — обстучав маленьким молоточком по всей плоскости клинок, к чему-то прислушался мастер-кузнец. — Очень интересный металл. Давай выйдем. А вы за работу, нечего уши греть! — Рыкнул на подмастерьев Пакко.

Вместе с Маргуре и Пакко мы вышли во внутренний двор кузницы. Справа у стены стояли стеллажи с каким-то металлическим хламом, в котором угадывались элементы кирас и шлемов. Слева из земли торчал пенёк, рядом наковальня и ростовая деревянная мишень. Пакко периодически подбрасывал мой нож и ловко ловил его за кончик клинка. Потом резко, без замаха, метнул его в мишень. Тот глубоко засел в районе плеча. Гном нахмурился и пошёл вытаскивать нож. Осмотрел режущую кромку и, хмыкнув, спросил.

— Скажи Корней, а для чего ты использовал этот клинок?

— Ну, это у нас считается охотничий нож. Оленей подранков добивал. Кусок мяса отрезать, колбаску с хлебушком порубить да деревяшки обстругать, — не понимая, к чему такой вопрос, честно ответил я.

— Понятно. По сути обычный хозяйственный нож, но в нём есть часть боевой стали, — многозначительно произнёс гном. Но, видя моё непонимание, пояснил. — Калека твой нож. Душа воина запечатана в бесполезную оболочку. В любой ответственный момент он тебя подведёт. Это разбойник по сути.

— Душа, разбойник, воин? Ты о чём? — опять ничего не понял я.

— У всего есть духовная составляющая. И, похоже, в твоём мире об этом забыли или не знают, — подняв палец к небу, заявил гном.

— Скорее забыли, — я припомнил легенды о мифических мечах моего мира и о молоте Тора. Не на пустом же месте сказки и мифы рождаются. — Но если ты планируешь его у меня забрать, то я против. Привык уже как-то к нему.

— Никто забирать его не собирается, — преувеличенно равнодушно ответил Пакко. — Предлагаю пробудить воина в нём.

— Это как? — делаю вид, что не заметил его заинтересованности.

— Секрет подгорного народа, — насупился Пакко.

— Ничего не понял, но звучит прикольно, как у нас говорят. Ладно, можешь попытаться пробудить воина.

— Это обойдётся тебе в десяток золотых монет, — ехидно растянув губы в ухмылке, заявил гном.

Я и прислушивавшаяся к нашему разговору Маргуре синхронно уронили челюсти. Нет, это уже наглость. Что-то темнит коротышка. Обозвал мой нож калекой. Явно имеет заинтересованность в изучении стали. Так ещё деньги с меня требует.

— Нет, мастер Пакко. Я понимаю, что ты хочешь, — ухмыльнулся я в ответ. — Тебя интересуют остальные составляющие сплавы ножа. Изучив их и воссоздав, ты получишь дополнительную прибыль. Так что с тебя десяток золотых и меч твоего изготовления.

Наглеть, так по полной. Пакко от возмущения чуть не закипел, покраснев, как варёный рак. Несколько раз выдохнул и вдруг расслабился. Кажется, я где-то прогадал. Может, нужно было сотню золотых затребовать?

— Хорошо. Ни тебе, ни мне. Выбираешь клинок из моих личных запасов, и я делаю тебе три струны по вашей технологии. Работа, конечно, ювелирная и трудоёмкая, но вполне реализуемая.

Я выхватил из его рук нож с ножнами и демонстративно прицепил себе на ремень.

— Побойтесь богов, уважаемый мастер Пакко. За секрет стали и технологию создания металлических струн, вы хотите так грабительски со мной поступить! — театрально заломив руки, воскликнул я и тут же озвучил другое, не менее грабительское предложение. — Ваш клинок, двадцать струн разной толщины и двадцать золотых.

— Ты разорить меня решил? Соглашайся на один золотой и четыре струны к моему клинку, — азартно запыхтел гном.

Маргуре наблюдала наши торги с отвисшей челюстью, как болельщик на большом теннисном турнире. Мы с Пакко мерились жадностью своих внутренних хомяков, взывали к совести друг друга. Я несколько раз делал вид, что ухожу. В итоге ударили по рукам, сойдясь в цене. Клинок с ножнами от мастера Пакко, шесть разнокалиберных струн и пять золотых монет. У меня было чувство, что мой хомяк проиграл всё-таки.

Довольный результатами торгов, гном повёл меня на склад готовой продукции. По пути расхваливая качество своих изделий и не без оснований. Я хоть и не эксперт в различном колюще-режущем оружии, но испытываю трепет от их вида. Долго ходил между стоек под гордым взглядом мастера-кузнеца, брал в руки и примерялся к ним. Дошёл до стойки с несколькими арбалетами, подивился их монструозной конструкции. Взводить тетиву приходилось при помощи металлического крюка, который цепляют к ремню на поясе, наступают ногой в специальную петлю на переднем конце арбалета и, зацепив крюком тетиву, с усилием набрасывают на спусковой крюк. Я попробовал один так взвести и понял, что более тупого способа нельзя было придумать. Пока заряжаешь один болт, за это время противник десяток раз