Жизнь После - Василий Сергеев

Сейчас Фонтейн готовился повторить тот же прием, не собираясь рисковать своими людьми против объекта с не до конца известными способностями. Только вместо минометов — ударная авиация, аэродромами с которой буквально усеян этот край.

Когда, в чем он был точно уверен, ему одобрят директиву Дельта-12, он получит индульгенцию практически на любые действия, последствия которых исчезнут из официальных бумаг.

Физические доказательства? Словно бы их и не существовало. Тридцать плененных военнослужащих США? Будет выглядеть так, что они умерли сразу, как с ними пропала связь. Свидетели на базе, список которых весьма ограничен благодаря секретности? Часть завербуют, другая — постепенно скончается, по самым разным причинам. Случайные жертвы? Не имеют значения. Все во славу «Гидры»!

Оставалось лишь позвонить.

Борт транспортного вертолета Боинг CH–47 «Чинук», примерно в 100 км от Бат, Северная Каролина. Спустя еще два часа

Учиха Мадара вновь размышлял, лежа в большом металлическом гробу на высоте около тысячи метров над землей. Многочисленные обручи — сковавшие его по рукам и ногам, не говоря уже о самом теле — нисколько не мешали этому процессу. Как и десятки стальных штырей, пронзавших его насквозь, но избегающих при этом критически важных мест.

«А у них есть опыт. Видимо тут встречаются аналоги Кагуя и им подобных.» — мимолетно подумал шиноби про себя, внешне притворяясь бессознательным. Не то что бы ему для этого приходилось особенно стараться. Тело воскрешенного делало все само. Нужно было лишь не забывать изредка слегка шевелиться, чтобы не записали в мертвецы постоянные.

Легендарного шиноби сильно поражало то, что он вытащил из памяти этих ни в чем, по сути, не провинившихся перед ним служак.

Окружающий мир, столь огромный и разнообразный по сравнению с предыдущим, большей частью погруженным под воду после катаклизмов тысячелетней давности.

Новые, незнакомые страны, знания о которых отличались от человека к человеку. Языки, культура, история.

Великие войны, по сравнению с которыми их сражения смотрелись локальными стычками. Техника без капли чакры, развившаяся до неимоверных по сравнению с его старым миром, высот.

И конечно — оружие. Миры менялись, но люди оставались все теми же. И изобретали все больше способов убивать друг друга.

Поэтому, когда Шаринган одного из клонов — разведчиков уловил быстрое приближение воздушных целей, Мадара уже догадывался, каким будет следующий шаг его новых недоброжелателей.

И лишь призвал перед собой созданный с помощью Стихии Дерева купол, желая на практике оценить оружие нового мира. Он был слегка разочарован, когда слабо укрепленная техника не рассыпалась даже после повторного захода авиации на цель. Может хоть их самые мощные бомбы смогут его удивить, превзойдя бомбы Десятихвостого?

Впрочем, количество одновременных взрывов явно компенсировало качество. Изначально, после первого нападения, Мадара собирался посопротивляться еще пару тройку раз, прежде чем позволить врагам одержать верх. Но, раз уж они начали сразу с больших игрушек, можно было и ускориться.

Именно поэтому Учиха перестал поддерживать питание купола чакрой и выскочил из-под рушащейся техники. Как раз тогда, когда самолеты заходили на четвертый и последний в этот раз заход.

И, конечно же, не мешал собирать свои медленно регенерирующие останки, разбросанные среди кучи воронок от бомб, тут же высадившимся десантом. Даже был немного благодарен, что они умудрились найти большую их часть, прежде чем запихать его в стальное подобие гроба и погрузить на борт вертолета. Не то чтобы это было важно для него в текущем состоянии, но приятно же.

Когда, почти сутки назад, воскрешенный шиноби пережил первое удивление от своего нового состояния и столь странного окружения вокруг, он заметил одну неприятную мелочь.

Пространство вокруг было другим. И, насколько мог видеть Риннеган, Чистый Мир тоже. Точнее он просто отсутствовал.

Да, наверняка существовали аналоги, раз уж Круговорот Сансары присутствовал в своем изначальном состоянии. Но — не его родное пристанище мертвых.

Призванный с помощью Техники Нечестивого Воскрешения мертвец по-своему неуязвим. Бесконечное восстановление, бесконечная чакра. Вот только подпитывается все это сонмом душ, что постоянно отдают свою энергию, очищая карму перед перерождением. По тонкой нити, соединяющей призванного духа с загробным миром, до тех пор, пока он не вернется обратно или не обретет новую жизнь. Тобирама был гением, сумевшим расшифровать и переработать часть запретных техник Узумаки, которые те использовали для общения с Шинигами.

Вот только теперь этой самой связи не было. И техника, в обычных условиях способная поддерживать его состояние практически вечно, перешла на самообеспечение, подпитываясь на счет энергии его души.

Мадара с помощью силы глаз прекрасно видел, как от самой его сущности постоянно откалываются, тут же истаивая, бесконечно малые частицы. И понимал, что у него есть примерно год, прежде чем повреждения станут необратимыми.

А потому ему нужно вновь вернуться в ряды живых, и желательно побыстрее. Он знал, как это сделать. И мог. Нужен был только план.

Исполнением которого заключенный в титановый саркофаг шиноби сейчас и занимался. На большой скорости приближаясь к реализации финальной, как он хотел надеяться, его части.

Учиха Мадара и не подозревал, насколько ему не понравится место, к которому направлялись «поймавшие» его люди.

Путь Человека (Ningendō) — одна из техник Риннегана, позволяющая мгновенно читать мысли и извлекать душу из жертвы, помещая руку на её голову или грудь.

«В наше время не существует объективных причин для того, чтобы останавливаться перед чем-то… Если требуется, то я пойду по головам.»

Хошигаки Кисаме

«Бог покарает таких гондонов, как вы, не понимающих боли других.»

Хидан

Комплекс национальных лабораторий Ок — Ридж, штат Теннесси. Объект «Мышиный дом», минус 15й этаж. 14 мая 1992 года.

Зверь проснулся. Резко вынырнул из беспамятства, настороженно принюхиваясь и оглядываясь по сторонам. Его разбудила не сирена, предупреждающая о скором появлении Плохой. Не новый запах или звук, что было достаточной редкостью в его угодьях. «Не угодья,» — тут же поправил он себя. Хорошая объясняла, что это отдельное помещение — как большая комната, в которой есть много маленьких. Просто нет дверей.

Зверь знал, что такое Дверь. За Дверью его ждала боль. А иногда оттуда приходили Новые. И приносили боль с собой. Или получали ее тут. Был даже тот, кого Плохая называла его Хозяином.

А Хорошая, когда он рассказывал ей об этом, зачем-то роняла воду из глаз. Глупая. Но — Хорошая, потому что приносила тайком мясо и вкусное, завернутое в бумажки. Правда не разрешала оставить их себе, а забирала остатки за