Великий диктатор 1-5 - Alex Berest
Капитан Ниеми принял решение не возвращаться в Суэц, а по приходу в Аден, где планировалась очередная бункировка, дать в княжество телеграммы и оставить мальчишек русскому консулу для отправки на родину с попутным судном. А пока что, он отдал этих двух сорванцов на камбуз, в помощь поварам, которые с трудом справлялись с кормлением увеличившегося количества пассажиров. Пусть картошку почистят в счёт оплаты проезда.
В Адене, в ответной телеграмме, попросили доставить эту парочку в Порт-Артур, а там их уже будут ждать. Так же профессор Доннер просил капитана устроить этим двум наглецам хорошее лечение трудом. С чем Паси Ниеми был полностью согласен и отдал эту парочку на перевоспитание своему боцману.
После Коломбо судно довольно ощутимо потрепало то ли штормом, то ли ураганом в Индийском океане. После этой трёпки, экипаж не досчитался одного пулемёта, закрепленного на носовой части палубы. К счастью, обошлось без других потерь.
И вот теперь они подходили к конечной точке своего маршрута — Порт-Артуру. Капитан решил идти ночью, так как знал этот район уже достаточно хорошо, да и сигнальных знаков с маяками здесь тоже хватало. Штурман, конечно, настаивал на ночевке в Чифу, но у Паси Ниеми было предвзятое отношение к этому китайскому городу — после позапрошлогоднего эксцесса, когда у них прямо на рейде, ночью украли разъездной ялик, привязанный к якорному канату.
— Господин капитан, какие-то странные вспышки по курсу, — оторвавшись от бинокля, доложил вахтенный матрос.
— Похоже на артиллерийские ученья, — вынес вердикт штурман, который несколько лет отслужил на учебном судне императорского флота.
— Ночные? — удивился Паси Ниеми.
— Это же русские. У них всё возможно, — пожал плечами штурман.
— Не нравится мне это, а вдруг — война? — капитан в задумчивости почесал гладковыбритый подбородок и разразился чередой приказов. — Поднять дополнительную вахту. Выставить наблюдателей. Разбудите и пригласите сюда ротмистра Евдокимова на всякий случай.
— Флаг Аргентины спускаем? — ухмыльнулся штурман.
— Точно. Спускайте флаг компании и поднимайте российский торговый. И гоните сюда прожектористов, пусть подсветят флаг в случае чего.
Неизвестно по какой причине, но глава компании выбрал в качестве собственного флага почти точную копию флага Аргентинской республики.
Синие полосы и буквы названия компании очень быстро выгорали на солнце и это приводило к тому, что многие таможенники и другие суда, несмотря на кормовой флаг Российской империи принимали «Ику-Турсо» за аргентинца. Иногда даже попадались настоящие аргентинские суда, которые приветственно сигналили финскому транспорту.
— Что-то случилось, господин капитан? — появившийся на мостике ротмистр выглядел несколько помято, но, после того как капитан ввёл его в курс дела, тоже развил бурную деятельность, приказав по тревоге поднимать свою команду.
— Судно по курсу! — внезапно закричал вахтенный матрос.
— Право руля! Стоп машина! Полный назад! — отдал приказы капитан, когда заметил тёмную приземистую тень по курсу судна, но это не слишком помогло.
Удар! Скрежет металла о металл! Всех находящихся на мостике, швырнуло вперёд. На ногах остался только рулевой, тело которого от падения спас массивный руль.
— Тревога! Всем по местам! Осмотреть корабль и доложить о повреждениях! — начал сыпать приказами капитан, как только утвердился на ногах. — Машина! — Заорал он переговорную трубу. — Стоп машина! Осмотреться и доложить о повреждениях…
Договорить он не успел, как новый удар сотряс корпус транспорта. Раздался противный скрежет металла о металл и почти напротив мостика закачалась верхушка мачты с небольшим флагом на ней.
— Матрос! Бегом к прожектористам, пусть осветят вот тот флаг, — и он указал вахтенному матросу на неопределимый в темноте флаг. — Бегом!
«Какая-то маленькая стальная калоша. Может, миноносец? Только чей? Лишь бы не русский! Вмиг законопатят на каторгу! Тут и не далеко», — метались мысли в голове капитана, пока на судне царила паника вперемешку с работой. Паниковали жандармы и финские стрелки, которые, как тараканы, выскакивали на палубу и метались от борта к борту, мешая работе экипажа, пытавшегося оценить масштаб повреждений, чтобы доложить об этом начальству.
Бах-бум, бах-бум, бах-бум, бах-бум, бах-бум — вплелись артиллерийские выстрелы, вперемешку с взрывами, в какофонию паники на палубе.
— Из пятиствольного гочкиса лупят! В упор! Суки! — эмоционально прокомментировал штурман эти звуки.
В это время прожектористы осветили флаг на врезавшемся в них кораблике, и весь мостик вздохнул с облегчением — японцы.
— Кто-нибудь, бегом к ротмистру, скажите что это японцы, и они нас обстреливают, — ожил и капитан.
Но стрелки и жандармы уже вели ружейный огонь с их палубы вниз, по невидимым с мостика целям. И даже швыряли что-то взрывающееся. Наверное, динамитные шашки. А затем вниз полетели канаты, по которым на неприятельское судно устремились бойцы. Судя по воплям, стрельбе и взрывам, бой шёл ожесточённый. Но непродолжительный. Минут через тридцать, когда Паси Ниеми уже не только успел получить доклады о повреждениях, но и планомерно приступить к их устранению, появился и русский жандарм.
— Вот, господин капитан! — ротмистр Евдокимов, без фуражки, с кровавой полосой на щеке, втолкнул в рубку щуплого японского офицера с подбитым глазом и окровавленным сломанным носом. — Их капитан. Вроде, капитан первого ранга. Сёдзиро Асай, — почти по слогам произнёс он непривычное имя. — Говорит, что война. Что они проводили ночную атаку на эскадру в Порт-Артуре. Немного знает английский. Миноноску их мы захватили, всех выживших повязали и оставили под охраной ваших стрелков.
— Господин капитан первого ранга, зачем вы напали на наш транспорт? — поинтересовался Паси Ниеми у японца на английском.
— Ми, не нападать, — злобно сверкнув уцелевшим глазом и с диким акцентом, почти выплюнул пленник. — Ви сами таранить «Акэбоно», а ми врезаться в вас.
— Как называется ваше судно?
— «Оборо», — обреченно поведал японец и уткнул взгляд в пол рубки.
Больше ничего добиться от японца не удалось, и его заперли в одной из кают нижней палубы. Вместе с остальными выжившими членами его экипажа. А капитан, офицеры и матросы «Ику-Турсо» приступили к ликвидации последствий неожиданного боя. И не смотря на то, что среди матросов и финских стрелков были раненые и убитые, все чувствовали себя героями.
Среди раненых оказались и мальчишки-безбилетники, которые по своей глупости побежали на звуки боя и попали под осколки японских снарядов. Оба, и Карл, и Отто,