Аллер. Том 5 - Олег Сынков
Я посмотрел на этих двоих и не увидел в их глазах даже намёка на ненависть ко мне. Они оба были виноваты и осознавали это. Квейт, понятное дело, и не переживал за себя — он знал прекрасно, что у него хороших дел за спиной в десятки тысяч раз больше, чем плохих.
А вот Марлу Казиру придётся ответить отсидкой в тюрьме, и это он понимал.
Я подошёл к ним поближе и протянул руку Гвейту.
— Кредитку сюда верните, он тут же вложил мне её в руку.
— Гвейт, она мне пригодится для других дел не менее важных, и спрятал её, приложив руку в районе печени, скафандр тут же её спрятал в своих закромах.
— Но отвечать придётся, вам Гвейт, перед моим отцом, а вам, Марл, перед законом, деньги вам Федерация вернёт, но после тюрьмы.
Он склонил голову: --- я понимаю, я и тогда был готов это сделать, я виноват перед Марсаром, и он обратился к Марсару.
— Прости меня, Марсар, я правда не желал, чтобы твои родители погибли. Марсар посмотрел на него, на источник всех его бед, и сказал только два слова.
— Творец простит, и он отвернулся, потому что, скорее всего, у него пошли слёзы, а эти слёзы совсем другие. И незачем их видеть всем присутствующим.
— Ладно, кудряши, я на стрик, если задержитесь, то мне завтра надо стартануть от этой звезды подальше, чтобы не попасть под влияние её всплеска.
— Давай, Ритар, иди. Вы свободны, Гвейт, и займитесь Марлом вплотную, суд для всех один, и да, Марсара это не касается, он на службе, вы меня хорошо оба поняли?
— Да, сказал Гвейт, а Марл молчал, он даже скис немного, ну так отвечать надо за сделанное, пусть и не специально. И мы отправились после всех этих разбирательств с Ланатом и Глаларом в город Влатин, неподалёку от города находился завод по изготовлению импульсных установок.
Я спросил Глалара: — Я по вашему имени понял, что вы служили и уже на пенсии, так почему же возглавили завод управляющим?
— Аллерсавр, да, я служил, и знаете, на таких заводах надо ставить бывших военных, ну конечно, чтобы у них сердце лежало к такой работе. Нужна на заводе армейская дисциплина, люди об этом знают, поэтому и к работе относятся как к службе. Ну и достаток конечно имеют хороший, из-за такой ответственной работы.
Уже на самом заводе я почувствовал разницу, здесь было всё поставлено просто идеально. Бат всё снимал, ему можно, он показал какие-то корочки Глалару, и тот без вопросов разрешил ему это делать. Уточнив, что сами станки лучше не снимать, а лишь внутренний процесс работы и только. Ну или чистоту в цеху, ну и продукцию саму можно снимать, только не станки.
Уж не знаю, что за причина не снимать станки, но Бат согласился и на это.
Мы наблюдали и за процессом работы, и за самими изделиями, я проверил швы, их везде делали шесть, так что технология не нарушалась. Да и с материалами здесь было всё в порядке.
Меня посетила мысль, что в этом мире потеряли чувство, даже и объяснить это как-то тяжело. Но какие-то они здесь все мягкие, податливые, лепи из них что хочешь. Редко попадались люди, которые были похожи на наших людей с Земли. Рафинированное общество, ну а что, войн больших почти пятьсот лет не было, вот и получилось такое общество. Нет, конечно, не все такие, но большая масса их именно такая.
Ещё так походив и посмотрев и поняв, что здесь всё-таки всё в порядке, я принял решение покинуть планету. Прихватив с собой один из приборов по отключению всего оборудования перед энергетическим всплеском местной звезды. Мы покинули эту планету, досрочно, проведя на ней весь световой её день.
Глава 4
Обратный путь домой на Фадамар лежал почти мимо владений планеты Парфир, и я подумал посетить эту планету, чтобы узнать, что там происходит вообще.
Но Диграр сказал, что без дипломатического запроса это делать нельзя, иначе нас посчитают нападающей стороной, и тогда будет война.
«Вот зараза», — подумал я, — «и к другу слетать даже нельзя, и как там дела обстоят у Арионата?» Новостей оттуда было очень мало, но я думаю, что у него на носу выборы. И он, скорее всего, кандидат номер один на то, чтобы стать правителем Парфира.
Беседуя с Марсаром, я узнал полную историю гибели его родителей — ему пришлось всё мне рассказать. Иначе я просто перестал бы его защищать, я чувствовал, что у меня предстоит не очень хороший разговор с отцом. За моё самоуправство он мог и отстранить меня от дел вовсе.
Я же, по сути, его человека обвинил в нарушении закона: он ему доверял, а тут я такой нарисовался и порешал все вопросы за него. Да, разговор обязательно будет.
Бат погряз в своих делах за компьютером, я не вмешивался и не мешал ему. С Марсаром после разговора мы всё выяснили. И в силу его характера он как бы замкнулся в себе и больше не разговаривал со мной, отвечая только отдельными словами наподобие «Сделаю».
Диграр тот вообще ушёл к своим бывшим подчинённым, остались мы с Крафом.
И мы пошли в спортзал. Здесь людей было немного, поэтому Краф занял своё любимое место — а именно на спортивном козле или коне, как кому угодно.