Аллер. Том 4 - Олег Сынков

Тишина закончилась пронзительным сначала свистом, а потом вспыхнул свет, и я очнулся. Как сидел я в кресле пилота, так и остался в нём сидеть.

Экипаж, кто сидел, кто стоял, так и очнулся в том же месте и в том же положении. Никто не упал и никого никуда не швырнуло, так что никто никаких травм не получил.

Мы с Бераром уставились на главный наш иллюминатор, за которым увидели множество космических кораблей, и куда бы мы ни смотрели с помощью специальных камер по всему периметру и вокруг нашего корабля, находились космические странники искусственного происхождения. Да, это были космические корабли, совсем не похожие на наши стрики.

— Это что, мёртвые корабли? — вслух сказал я.

И услышал голос Берара: — Пристанище мёртвых странников, — сказал он.

— А мы как здесь очутились? Что говорят сенсоры, где мы?

— Аллер, — сказал Берар, — импульс сдох, он был включён, когда нас засосало неведомо куда.

— Больше никого из наших рядом нет? Как проверить, что что-то может работать вообще?

--- Мы не двигаемся, а должны бы, сказал я

— Сейчас запустим генератор, это же твоя идея была — установить на такие случаи генераторы для выработки электричества, Аллерсавр.

— Давай запустим уже.

Послышался шум генератора, и появился свет на корабле.

— Так, Берар, включай сенсоры на поиск живых существ в других кораблях, что болтаются здесь повсюду.

Он тут же это сделал и сразу сказал: — Есть живые, и они находятся от нас в паре десятков рапир (км) и разбросаны вон по тем пяти стрикам.

— Где стрики? Наши стрики?

— А ведь правда, Аллерсавр — это наши стрики, и там есть живые люди на борту.

— Берар, а на других, вот этих странных кораблях, непонятной конструкции, есть живые?

— Нет, Аллерсавр никого, везде тишина и пустота, железо, ни одного живого существа и никакого движения.

— Запускай реактивную тягу, давай к тем стрикам потихоньку выдвигаться.

Корабль ожил, потому что реактивные двигатели заработали, и мы двинулись к пяти точкам, что виднелись вдалеке, и главное — всё было освещено непонятным каким-то светом. Где-то за нашими спинами, скорее всего, была звезда, которая и освещала всё вокруг.

Кстати, экипаж не проронил ни слова, на корабле не было паники, никто не рыдал, не плакал и не кричал, что мы влипли по самое не хочу. Дисциплина была на высоте, а если бы не было этого, я бы разогнал всю команду тогда.

Ну, как я и сказал, дисциплина на моём корабле была на высоте прямо в этот момент. Все были заняты своим делом, которое было отработано до автоматизма именно на такой случай.

Мы потихоньку тронулись и тихо-тихо приблизились к одному из стриков. Мы зависли перед ним и смотрели из своего иллюминатора в их иллюминатор. Нас, скорее всего, было видно, потому что у нас был свет на корабле. А вот на стрике, куда мы смотрели, была темнота, и вдруг прыснул огонёк из темноты иллюминатора в нашу сторону. Это был фонарик, скорее всего чудом сохранившийся у кого-то из экипажа на том стрике.

— Берар, включи прожекторы, освети их иллюминатор.

Он тут же выполнил приказ.

Мы осветили прожектором и обомлели: там стояли люди, и много людей, они махали руками и, наверное, кричали от радости — это было видно, но не слышно.

— Есть контакт, — сказал я. Есть выжившие, будем спасать.

— Аллерсавр, а может, высадимся? Сначала поговорим с ними. Мы ведь не знаем, как отсюда выбираться нам. И знаешь, сенсоры не могут определить, где мы находимся, ни одной знакомой звезды рядом нет. Да и похоже, что мы не в нашей галактике находимся. Этими словами Берар ввёл меня в ступор.

Мы обменялись взглядами с Бераром. В его глазах читалась та же растерянность, что и в моих. Незнакомые звезды, чужая галактика и эти люди, нуждающиеся в помощи. Мой первоначальный план спасательной операции внезапно показался наивным.

— Хорошо, Берар. Отставить панику, — мой голос звучал увереннее, чем я ощущал. — Сначала контакт. Попытайся установить связь. Дай им знать, что мы — свои. И что мы здесь, чтобы помочь.

Берар кивнул и вернулся к консоли. В иллюминаторе мы видели, как те, на "стрике", продолжают махать, их силуэты были видны на фоне темноты, освещаемой лишь их слабым фонариком. Эта надежда, искренне выраженная в их жестах, заставляла сердце сжиматься. Я подошел к иллюминатору, пристально вглядываясь в их судно. Оно выглядело нормальным и целым. Кто бы ни управлял им, они сумели сохранить экипаж. А значит, есть шанс, что и они знают что-то о спасении с этого места.

— Если сенсоры не дают сбоя, и мы действительно за пределами известного космоса, — пробормотал я, — то эти люди могут быть нашим единственным ключом к возвращению домой.

— Связи с ними нет, Аллерсавр, у них на борту нет электричества. Но это наш стрик, и, скорее всего, он и есть наш исследовательский стрик. Наш сенсор распознал его, он наш на сто процентов.

— Тогда за дело. Как мы к ним попадём? У них нет портала, а как мне доложили, наши слёты и транспорты разрядились, и нечем их быстро зарядить. Наш импульс приказал долго жить, Аллерсавр, ему конец, только на свалку.

— Так, Берар, у нас есть портативные рюкзаки для передвижения по космосу?

— Да, и они тоже разрядились, но от генераторов можно зарядить, и довольно-таки быстро.

— Тогда дай команду на зарядку этих приспособлений немедленно.

— Я понял, уже даю команду.

А я встал с кресла и, обернувшись, крикнул: — Леодар!

Он был рядом и сразу ответил:

— Слушаю, Аллерсавр.

— Леодар, десять добровольцев на тот стрик, — я указал на стрик в иллюминаторе, где до сих пор было видно людей на нём.

— Кого привезти оттуда?

— Знающего человека, как отсюда выбраться. Одного будет достаточно, но только под страхом смерти: объясни ему, что за ложь — сразу смерть.

— Сделаю, Аллерсавр, — и он сразу пошёл выполнять распоряжение, ему не надо было говорить дважды.

Я знал, что Леодар пойдёт первым. Я бы и сам пошёл, но мне не дадут