Фантастика и фэнтези читать бесплатно и без регистрации. Cтраница 17

В мире больших и сильных драконов маленькой полукровке не выжить. Бывший муж Астарии уверен, что если превратить её жизнь в ад, то она при ползет к нему на коленях. Но жертва уже готова переступить черту и... Однако в последний момент она послала своего муженька к черту, но судьба привела чета к ней. Только чертями в королевстве Химао называют сильных, не уступающих по силе самим драконам демонов из ледяных земель, в которых могут выжить только существа с очень горячей кровью.

Что, если история Российской империи пошла бы иначе?
Октябрь 1894 года. Кризис-менеджер из Новосибирска Кирилл Воронов: гениальный стратег, человек, привыкший спасать обречённые заводы и просчитывать ходы на десять лет вперёд, попадает в тело цесаревича Николая Александровича. До коронации две недели. Империя трещит по швам, казна пуста, а ближайшие родственники готовят регентский заговор.
Но Кирилл это не тот Николай, которого помнит история.
Вооружённый знанием будущего и холодным инженерным расчётом, он начинает строить Россию заново. Тайные школы разведчиков и диверсантов. Первый в мире командный корабль, который невозможно потопить. Танки, подводные лодки, аэропланы, всё это рождается на страницах романа. Лесные фабрики превращаются в мебельную империю. Франция даёт беспроцентный кредит. А где-то в сейфе лежит чертёж секретного города Железногорска, которому суждено стать колыбелью атомного проекта.

Николай Краснов, гениальный самоучка, посвятивший жизнь расчётам межпланетных перелётов, наконец решает сложнейшую задачу. Вместе с другом-студентом, прославленным профессором и очаровательной английской миллионершей он строит космический корабль и берёт курс на Марс.
Однако по прибытии путешественников ждёт неожиданность: марсиане принимают пришельцев с неба за божественных посланников. Как земляне распорядятся этим нечаянным статусом?

Игра на выживание продолжается!
Чтобы найти выход из мрачных лабиринтов Сотканного Мира мне придётся спуститься на самые нижние слои этого биомеханического ада.
Туда, где туннели кишат невиданными монстрами и чудовищами, а боекомплект оружия расходуется с невиданной скоростью.
И, как пройти эти уровни, если я уже почти мёртв, а внутри моего тела находится существо, которое пожирает меня заживо?..

Почему пала Западная Римская империя?
Восточная пережила её на тысячу лет.
Почему на её месте возникло образование, которое попыталось закабалить весь прочий мир — так называемая Европа?
Тот же Рим имел свои недостатки, но мечту о завоевании мира империя к тому времени благополучно позабыла.
Можно ли было получить что-то более жизнеспособное — и более симпатичное, наподобие той же Восточной Римской империи? Для неё даже существует прозвище — подобно кличке "Византия", приклеенной к Восточному Риму, Западную могли бы прозвать "Гесперией" — это имя изредка встречалось в писаниях книжников, только вот не понадобилось.
Что ж, за дело берётся та, кому нечего терять — и кого везде, кроме самой западной окраины этой самой несостоявшейся Гесперии, сочтут то ли отродьем демонов, то ли кем ещё похуже — за острые уши и слишком большие глаза.
Невысокая сида неторопливо шагает по старой римской дороге, ведущей в Моридун, что в бывшей римской провинции Валентия — значит, у Гесперии есть шанс.

Хочешь заработать?
Кто бы мог подумать, что после этой фразы в спорт-баре я попаду из Москвы в кошмарный Сотканный Мир, созданный в разуме безумца и населённый чудовищами для которых человек, — не более, чем ресурс.
Теперь мне предстоит пройти через адскую мясорубку, и выбраться оттуда, откуда выхода нет.
Здесь выживет только тот, кто сам не боится стать чудовищем. Каждое убийство монстра это — апгрейд. А время — всего лишь инструмент, который отделяет меня от жизни или смерти!

Новая жизнь и новые проблемы. Оказался в теле изгнанного графа, которого послали защитить отдалённые территории, а фактически на смерть. Но у меня в рукаве есть туз, и даже не один. Во-первых — оказалось, что я — маг. Во-вторых — у меня есть виртуальный помощник, которого здесь нет больше ни у кого. Непонятным образом оказавшаяся в моей голове Система поможет преодолеть многие трудности адаптации, но вовсе не гарантирует успех. Теперь всё зависит только от меня — погибну бесследно или смогу закрепиться и основать сильное поселение, способное противостоять прорастающему сквозь всю земную твердь Мицелию и его порождениям.

Почему пала Западная Римская империя?
Восточная пережила её на тысячу лет.
Почему на её месте возникло образование, которое попыталось закабалить весь прочий мир — так называемая Европа?
Тот же Рим имел свои недостатки, но мечту о завоевании мира империя к тому времени благополучно позабыла.
Можно ли было получить что-то более жизнеспособное — и более симпатичное, наподобие той же Восточной Римской империи? Для неё даже существует прозвище — подобно кличке "Византия", приклеенной к Восточному Риму, Западную могли бы прозвать "Гесперией" — это имя изредка встречалось в писаниях книжников, только вот не понадобилось.
Что ж, за дело берётся та, кому нечего терять — и кого везде, кроме самой западной окраины этой самой несостоявшейся Гесперии, сочтут то ли отродьем демонов, то ли кем ещё похуже — за острые уши и слишком большие глаза.
Невысокая сида неторопливо шагает по старой римской дороге, ведущей в Моридун, что в бывшей римской провинции Валентия — значит, у Гесперии есть шанс.

Умереть от пули киллера — обидно. Очнуться в 1827 году — странно. Обнаружить, что я теперь двадцатилетний граф, а моё имение разорено, — перебор.
Хотя…
Жив, молод, с титулом — уже хорошо. С остальным как-нибудь разберусь. В прошлой жизни я умел решать безнадёжные дела.
Так что держитесь, господа. Вы ещё не знаете, кого к вам занесло.

С согласия и разрешения Алексея Широкова, "Сельская магия" :https://author.today/work/series/51272 отныне межавторский мир)))
С немалым удовольствием представляю жизнь и приключения опытного боевого мага в этом мире.
Если тебе уже почти сорок, и ты всю свою сознательную жизнь служил стране, то после демобилизации и увольнения в запас жизнь не заканчивается.
Потому как начинается иная жизнь.
Жизнь мага-универсала.

Что будет, если наш современник, житель спокойной и благополучной с виду Европы вдруг окажется в мире меча и магии? Если имеется голова на плечах и руки не из задницы, то не пропадет. Если в теле человека окажется. Но что, если он попал в тело зеленого дикого орка на диком же континенте, и не далее, как ближайшим вечером тебя планируют зажарить живьем и съесть?

Продолжение приключений московского аудитора, попавшего из нашего времени в 1971 год. Павел Ивлев, получив новые позиции сразу в двух серьезных учреждениях, КПК при ЦК КПСС и МИД, с удовольствием приступает к важной и ответственной работе. Между тем в Политбюро рассматривают его важную инициативу, поданную, как свою, Андроповым, да и в более узком кругу ему есть что предложить из других идей Ивлева…

Конец света пришел так, как не ждали. Комета С/2028А1 не врезалась в Землю. Поддавшись солнечной лихорадке, она обратилась в завораживающе красивую туманность, и наша планета зачарованно шагнула в ее тень. Свет звезды теперь рассеивается в миллиардах ледяных кристаллов, не достигая поверхности.
Цивилизация умирает от холода. Глобальное похолодание вызвало аномальные снегопады, которые стерли границы стран и эпох. История человечества откатывается на тысячелетия назад — к пещерам, огню и первобытному страху перед темнотой. В мире, покрытом снегом, воздух обжигает легкие сильнее любого пламени. Остатки человечества вынуждены приспосабливаться к новой суровой действительности.

Пятнадцатый том цикла "Магопокалипсис", первый здесь: https://author.today/work/426208
«Внимание! Если вы обнаружили у себя магические способности – немедленно пройдите регистрацию на Госуслугах!»
Именно такие сообщения стали приходить людям на телефон, когда в нашем привычном мире появилась магия. Новые силы и возможности почувствовали на себе около восьмидесяти процентов жителей Земли. Мир погрузился в хаос. Выжившие люди оказались вынуждены переживать последствия магического апокалипсиса – «магопокалипсиса», как его стали называть.

Какая ирония: после смерти я, работница морга, очнулась в другом мире прямо в теле жены могущественного и до жути привлекательного некроманта.
Казалось бы, идеальная пара: повелитель мёртвых и та, кто знает о них всё. Но есть одна проблема – моя предшественница по какой-то причине отчаянно пыталась сбежать от этого красавца.
Что ж, пора провести "полное вскрытие" его тайн. А уж потом я решу, что с ним делать: списать в архив... или добавить в личную коллекцию.
Вас ждут:
– сильная неунывающая героиня, бывший медработник
– необычный магический дар
– тайны интриги
– элементы бытового фэнтези (героиня женщина хозяйственная)
–  особенности работы некроманта
и, конечно же, юмор.

1935 год. Красноярск.
Сюда, в глухую сибирскую деревню, судьба забрасывает инженера Максима из 2026. Он выжил после чудовищного разряда на секретном заводе, чтобы очнуться в мире, где нет интернета, нет его дома и нет будущего, которое он знал. Есть только лютый мороз, нищета и недоверчивые взгляды.
Но у Максима есть то, чего нет у этого времени :знание грядущей войны. Он знает цену каждой ошибки, знает, какие танки сгорят в сорок первом, а какие дойдут до Берлина. И он решает не выживать, а менять.
Простой инженер становится незаменимым. Он чинит трактора, строит завод, запускает производство легендарной «тридцатьчетверки» на пять лет раньше срока. Он бросает вызов времени, интригам НКВД и собственной судьбе. А еще он находит любовь, простую вдову Наталью, ради которой готов свернуть горы.
Но когда на горизонте уже маячит Кремль, а его именем интересуется сам Сталин, Максим понимает главное: изменить историю это полдела. Самое сложное это остаться человеком, когда на кону будущее!

Первый том цикла - https://author.today/reader/497101/4676279
Роман завершил работу над реформой, но далее оказался в подвешенном состоянии - примут ли ее? Придется ли переделать, или и вовсе - забудут и придется Роману возвращаться домой ни с чем? И это он еще не знает о том, какую подлость готовит ему английский посланник

1920 год. Город вышел из тифа, потеряв за зиму столько людей, сколько в нём жило до войны. Новая власть не принимает город, а переустраивает его: национализация, трудовая повинность, карточки, уплотнение.
В августе убит заведующий продовольственным отделом, и через шесть часов дело забирает чрезвычайная комиссия: контрреволюция. По нему берут одиннадцать человек, из которых двое — учитель и священник.
Морозов успел пробыть на квартире двадцать минут и запомнить семь вещей. Убитый впустил и сел за стол, на столе два стакана, беспорядка нет, а у порога лежит чужая фуражка.
Вести дело ему не дадут. Но у него в отделе третий месяц лежит материал о недостачах в двух распределителях — и это дело уголовное, а значит, его.
Одиннадцать тысяч корешков от хлебных карточек покажут то, чего не видно ни в одной отчётности: едоков, которых нет.

Июнь 1918 года. В городе новая власть, и город чистят: за месяц берут около шестисот человек — всех, кто с декабря по май служил при советах.
А потом берут Гурьева. Слесаря, поставленного начальником милиции, потому что некого было ставить, который за семь месяцев не подписал ни одного политического ареста и шестнадцать раз освободил задержанных «за недоказанностью».
Контрразведка предлагает Морозову разобрать двести пятьдесят три заявления, по которым взяты люди. Не служить — работать по письменному поручению. И объясняет прямо: офицеров учили брать высоту, а не разбирать, кто на кого написал, — они верят бумаге.
Он возьмётся, поставив три условия, — и обнаружит, что три четверти доносов написаны соседями, должниками и обойдёнными, а одиннадцать сочинены одним стариком-писцом, сорок лет писавшим в уездном суде всё, что велят.

Февраль 1917 года. Морозов приезжает в Ново-Николаевск — город, которому двадцать три года и в котором семьдесят тысяч жителей, семь паровых мельниц и ни одного сыскного отделения. Здесь всякий приезжий, и старого нет вовсе.
Он начинает с картотеки. Через три недели полицию упраздняют.
В марте на площади жгут бумаги — и вместе с жандармскими делами сгорают журналы происшествий за четыре года, алфавит судимых и дактилоскопия. А из тюрьмы по амнистии выходят двести восемьдесят четыре человека, из которых двести шестьдесят пять сидели за кражи, грабежи и убийства.
К апрелю в городе, где за весь прошлый год случилось двадцать восемь убийств, случается девять за три недели. Морозов придёт к начальнику новой милиции и попросит не должность, а одно дело — самое безнадёжное. И впервые за четыре года будет работать, не имея за спиной ничего: ни бумаги, ни власти, ни учреждения.