Станислав Лем - О выгодности дракона

- Товарообмен? Так он вам что-то поставляет? Не может быть!

- Поставляет, а как же. Прежде всего так называемый драколин. Это его выделения.

- Такая блестящая слизь? Я ее видел на снимках. На что же она пригодна?

- Когда загустеет - на пластилин, для детских садов. Хотя проблемы, конечно, имеются. Трудно вынести запах.

- Воняет?

- В известном смысле - очень. Чтобы отбить запах, добавляют особые дезодоранты. Пока что драконий пластилин в восемь раз дороже обычного.

- Профессор, а что вы скажете о покушении на дракона? Ученый почесал ухо, свисавшее у него над губами.

- Если бы оно удалось, то, во-первых, мы имели бы эпидемию. Представляете себе испарения, идущие от такой дохлой туши? Во-вторых- крах банков. Развал монетарной системы. Короче говоря, катастрофа, господин чужеземец. Ужасная катастрофа.

- Но ведь его присутствие дает о себе знать, не так ли? Говоря попросту- оно в высшей степени неприятно?

- Что значит неприятно? - изрек с философским спокойствием драконовед. - Постдраконовый кризис был бы еще неприятнее! Учтите, пожалуйста, что мы не только кормим его, но и проводим с ним внегастрономическую работу. Стараемся смягчить его нрав, удержать его в определенных границах. Это - программа так называемого одомашнивания, или умиротворения. В последнее время ему дают большое количество сладостей. Он это любит.

- Сомневаюсь, чтобы его нрав стал от этого слаще, - буркнул я.

- Однако экспорт кондитерских изделий возрос вчетверо. Ну, и следует помнить о деятельности КРДП.

- Что это такое?

- Комитет Регулирования Драконьих Последствий. Он дает работу выпускникам университетов и колледжей. Дракона следует познавать, исследовать, время от времени- лечить; прежде у нас был избыток медиков, а теперь каждому молодому врачу работа обеспечена.

- Ну хорошо, - сказал я без особой убежденности. - Но ведь все это экспорт филантропии. Почему бы вам не заняться филантропией непосредственно у себя?

- Как вы это понимаете?

- Ну... вы ведь тратите на дракона кучу денег!

- И что же - раздавать их гражданам просто так? Это противоречит основам любого хозяйствования! Вы, я вижу, полный профан в экономике. Кредиты, обслуживающие драконий экспорт, разогревают конъюнктуру. Благодаря им растет товарооборот...

- Но и сам дракон тоже, - прервал я его. - Чем усиленней вы его кормите, тем он становится больше, а чем больше он становится, тем больше у него аппетит. Где же тут смысл? Ведь в конце концов он вас разорит и сожрет!

- Вздор! - возмутился профессор. - Банки причисляют кредиты к активам!

- Что это, дескать, возвратные ссуды? А он вернет их своим пластилином?

- Не ловите меня на слове. Если бы не дракон, для кого мы производили бы трубопроводы, которыми в него качают мучной отвар? А ведь это - и металлургические комбинаты, и трубопрокатные станы, и сварочные автоматы, и транспортные средства, и так далее. Дракон имеет реальные потребности. Ну, теперь понимаете? Производство должно на кого-то работать! Промышленники не производили бы ничего, если бы готовый продукт приходилось выбрасывать в море. Реальный потребитель - Другое дело. Дракон - это громадный, необычайно емкий заграничный рынок, с колоссальным спросом...

- Не сомневаюсь, - заметил я, видя, что и эта беседа ни к чему не ведет.

- Итак, я вас убедил?

- Нет.

- Потому что вы прибыли из цивилизации, слишком непохожей на нашу. Впрочем, дракон давно уже перестал быть только импортером нашей продукции.

- Чем же он стал?

- Идеей. Исторической необходимостью. Нашим государственным интересом. Могущественным фактором, оправданием наших объединенных усилий. Попробуйте взглянуть на дело именно так, и вы поймете, какие фундаментальные проблемы обнаруживаются в омерзительной вообще-то твари, если она достигнет планетных размеров.

Сентябрь 1983

P.S. Говорят, что дракон распался на множество маленьких дракончиков, но их аппетит отнюдь не уменьшился.