Глен Кук - Возвращение Дракона-мстителя
Улыбка твари стала шире. Колдун решил, что дело уже сделано. Но сейчас он поймет, что ошибается.
Я выпустил три стрелы подряд, одну за другой, так быстро, что они почти слились в длинную линию.
Первая сгорела на лету. Вторая, рассыпаясь, все же царапнула существо и хоть на миг, да отвлекла его внимание.
Третья пронзила сердце твари.
Тесак Колгрейва свистнул наискось и врезался в голову колдуна, срезав плоть почти с половины его лица.
Существо медленно поднялось. Оно повисло в воздухе над троном, издав скорбный вой. Звук нарастал, становясь все пронзительнее и страшнее. Я выронил лук и зажал уши ладонями.
Не помогло. Вой продолжал терзать меня, причиняя сильнейшую боль. Троллединжан рухнул рядом с Ячменем и Святошей.
Колдун дотронулся невидимой рукой до Колгрейва. Это прикосновение было еле ощутимым, но капитан покачнулся и не устоял на ногах.
Он падал медленно, как рассыпающееся на куски могучее царство.
- Уходи, Лучник, - приказал он мне негромко, почти шепотом, и все же я расслышал его снова сквозь неистовый вой. - Уводи "Дракона-мстителя" в море. Спасай людей.
- Капитан!
Я схватил его за руку и попытался оттащить. Тварь в алой мантии коснулась его вновь, и это прикосновение намертво приковало Старика к месту.
- Убирайся отсюда! - просипел он. - Я сам с ним справлюсь.
- Но...
- Выполнять приказ!
Он был моим капитаном. А они были моими товарищами. Моими друзьями. Хотя когда-то я мог убить любого, кто назвал бы их моими друзьями.
Я схватил лук и побежал.
14.
Подгонять остальных не было нужды. Когда я выскочил из дома, меня дожидались лишь Мика и Росток. С теми, кто ворвался в дом, они расправились, но со стороны города с криками и свистом к нам направлялась целая армия рассерженных горожан. Что может быть беспощаднее толпы, этого завывающего монстра-убийцы, состоящего из безобидных поодиночке лавочников.
- Бежим, Лучник! - завопил Мика. - С этими нам не справиться! Он прав, у меня осталось всего восемь стрел. Мы обежали дом и спустились по склону к кривым улочкам предместья. Остановились перевести дыхание. Росток спросил:
- Где остальные. Лучник?
- Остались внизу. Погибли все, кроме Старика и колдуна. Эта тварь вся изрублена, но еще жива.
- Ты бросил капитана?!
- Он приказал идти на корабль.
Росток кивнул. Мы побежали дальше. Недалеко от порта снова остановились.
- Слушай, - еле выдавил из себя Мика, тяжело дыша, - как же мы теперь без капитана? И без колдуна?
- Ты о чем?
- Колгрейв нас вел, и мы без него никто. А колдун нас вызвал. Что будет, когда он сдохнет? Может, мы превратимся в ничто?
- Нашел, кого спрашивать! - рассердился я. - Хочешь, возвращайся и поговори с колдуном.
- Эй, тут сейчас с нами беседовать начнут! - крикнул Росток. Сзади послышались топот и вопли. За нами гнался передовой отряд ретивых горожан, далеко опередивший остальных. Их было человек двадцать - сущая ерунда для моряков с "Дракона-мстителя".
- Ну что, прикончим толстопузых? - весело спросил Росток. Вдруг земля под нашими ногами дрогнула, словно чудовище из северных земель выбиралось из берлоги. Дома зашатались, черепица полетела с крыш.
Наши преследователи застыли, озираясь по сторонам. Отсюда еще был виден холм и остроконечные башенки поместья. Теперь их рассекали змеистые трещины, светящиеся изнутри. Крыши начали проседать, точно на них уселся невидимый толстозадый великан.
Из трещин повалил черный туман. В глазах Мики и Ростка был ужас, да и мне стало не по себе - точно такой туман держал нас в долгом заточении на "Драконе-мстителе". Нет такого ветра, что мог бы разогнать туман вечности.
- Бежим, пока есть время! - крикнул я.
И сам удивился бессмыслице своих слов.
Я не опасался, что Ток и Тор уплывут без нас. Никто не знает, где сейчас безопаснее - на "Драконе-мстителе" или на берегу. Если сейчас время прервет свой ход и весь Портсмут застынет в тягостном молчании, а Туманное море заполонит весь мир - я не удивлюсь.
Может ли гнев стать беспредельным? Облако, в которое сгустился черный туман над поместьем, свидетельствовало о том, что подобное возможно.
Эта бесформенная тень некогда была существом, для которого люди столь же непонятны и омерзительны, сколь омерзительна сама тварь в облике существа в алой мантии. Теперь я уразумел, почему мы не поняли природы этой твари и все гадали - "он" это или "она"?
Каждое мгновение я ожидал, что тень сейчас разольется над миром и вечная тьма поглотит нас. Но что-то удерживало ее, не давало выплеснуться силе - не злой и не доброй, а просто бесчеловечной. Мои обострившиеся чувства подсказали, что темное облако сдерживает в смертельных объятиях другое существо, свирепая воля которого была соизмерима с силой тени.
- Колгрейв, - прошептал я.
Колгрейв был, несомненно, человеком. Но его прежняя злоба, его безумие и бесчеловечность, помноженные на волю, делали капитана не менее могущественным - в чем-то он был даже подобен твари, враждебной всему нашему роду. Случись кому-нибудь принимать ставки на исход схватки, я-то уж знал, на кого ставить. Даже если Старик не одолеет тварь, он утащит ее за собой... Куда?
- Исчадия зла, - пробормотал Мика.
Мы зашагали к причалу. За нами никто не последовал. Ужас, клубящийся над Торианским холмом, заставил всех оцепенеть в тягостном ожидании развязки.
- Мы все исчадия зла, - повторил Мика, когда остатки команды были уже в порту.
- Что ты там несешь? - огрызнулся Росток. - Шевели ходулями. Старик долго не продержится...
- Да он уже победил, дурак! Он заставил эту тварь принять ее естественный облик. Смотри - туман рассеивается, стало быть, твари конец!
Мика оказался прав. Облако, в которое превратилось существо, испарялось, подобно тому, как истаивают клубы пара над котлом. Но эта же судьба ждала существо, порожденное волей капитана и слившееся с тварью воедино.
Через несколько минут они исчезли.
Мои глаза затуманили слезы. Мои. Лучника. А ведь я числился самым смертоносным, хладнокровным и безжалостным убийцей из всех, что когда-либо ходили в западных морях - за единственным исключением. Исключением был тот, кого я сейчас оплакивал.
Я ненавидел его глубокой, черной и холодной ненавистью. И все же я оплакивал его, скрывая слезы.
Не помню, когда я в последний раз плакал. Может, когда убил свою жену и был еще маленькой, но живой частичкой всемирного зла.
Мы подошли к "Дракону-мстителю". Причальные канаты уже втащили на борт, но сходни все еще оставались спущенными. Команда толпилась вдоль борта, не сводя глаз с загородных холмов. Когда мы выбежали на причал, лица людей просветлели, но тут радостные крики сменились унылым стоном. Они поняли, что мы трое последние.