Игорь Негатин - Право остаться

– Позвольте, господин Талицкий, я вам объясню?

– Сделайте такое одолжение…

Я не буду пересказывать наш разговор полностью, а выделю лишь главные моменты. Да, Влад перед своим переходом в наш мир дал некоторые инструкции по поводу его земли. Часть вы уже знаете – добраться, обжиться и ждать гостей из нашего мира, но, черт бы его побрал, он должен был оставить и деньги! Судите сами – я не обязан тратить собственные сбережения на нужды науки! Хорошо, что подвернулся Билл Фоули со своей жирной кассой! Да, это изрядно развязало мне руки, а если бы этого не случилось? Я бы прибыл в Форт-Росс с жалкой кучкой серебра в карманах. И вот, после всего этого, узнаю, что мой придурочный брат поручил нотариусу… оплачивать счета, которые тот сочтет необходимыми. Сиречь если моя покупка не будет отвечать каким-то, мать его так, требованиям, то денег я не получу!

Знаете… после этого мне захотелось встать, вежливо послать нотариуса в задницу и уйти. Найти обозников, с которыми сюда прибыли, уехать в Михайловку, а там купить билет на пароход и уплыть! Да куда угодно! В Вустер, Брикстоун или Ривертаун! Нет, я ждал какой-нибудь подлянки, но не такой, которая буквально свяжет по рукам и ногам.

– Простите, господин Резанов, а как быть с расходами, которые мне пришлось понести по дороге в Форт-Росс?

– Вы должны предоставить мне отчет, господин Талицкий, и, разумеется, некоторые из них будут вам компенсированы.

– Некоторые?

– Разумеется.

– Ну что ж… спасибо и на этом. Могу я забрать документы?

– Подпишите, будьте любезны. – Он подал бумагу, на которой были перечислены все документы, оставленные мне Владом.

Даже «конверт из плотной бумаги» не забыли вписать и указать количество: «1 ед.». Твою мать… Вышел от нотариуса красный от бешенства! Еще немного – и запустил бы конвертом в ближайший сугроб. Поверьте – сдержался с большим трудом. Плюнул, достал из кармана сигару и закурил.

Нет, это прекрасно! Просто, мать его так, прекрасно! Идешь, например, за товаром, там договариваешься о цене, потом отправляешься к нотариусу, и он, может быть, выделит тебе деньги! Если, черт бы его побрал, сочтет расходы нужными и отвечающими требованиям, которые Влад указал в «совершенно секретной инструкции»! Великолепно! Что-то вроде: «…ежели на баб деньгу просить станет али на иное какое распутство, к государевым делам никоим образом не относящееся, то гнать Сашку Талицкого со двора в шею!»

– Талицкий!

Повернулся и увидел… Вот черт! Девушка! Та самая, которая вчера вечером окатила меня презрением в гостинице. Она шла ко мне и была похожа на пантеру перед прыжком. Жаль, но сейчас у меня не то настроение, чтобы разговаривать и выяснять причину таких эмоций. Я глубоко затянулся и сделал шаг навстречу.

– Что вам угодно, сударыня?

Она услышала мой голос и будто на стену натолкнулась. Сделала еще один шаг и начала изучать мое лицо. Так внимательно, что мне показалось, будто чувствую этот взгляд. Кожей чувствую. В ее глазах мелькнула легкая растерянность.

– Талицкий? – повторила она, но в ее голосе уже не было той уверенности.

– Да, меня зовут Александр Талицкий, – представился я. – Чем обязан?

– Нет… Этого не может быть!

– Простите, но я вас не понимаю.

– Это невозможно…

– Что именно?

– Нет, пожалуй что ничего. Мне… Мне показалось. Я, наверное, ошиблась.

– Не сомневаюсь.

Она круто развернулась и ушла. Нет, я ничего не имею против, но меня скоро добьет это здешнее радушие вместе с причудами и загадками! Влад, паскуда… Я выбросил окурок и пошел в гостиницу. Надо найти Марка и поговорить о делах. Голова, если честно, уже гудела от новостей.

Шел, разглядывал городские улицы… Ну что я могу сказать? Ухоженный городок. Рядом с некоторыми домами даже дворников заметил. Насчет брусчатки очень сомневаюсь, да и не разглядеть под снегом, но тротуары здесь есть. Правда, не из камня, а из деревянных досок. Высокие заборы, много деревянных украшений. На улицах попадаются извозчики на санях-кибитках. Собак много. Причем многие бегают по улицам, а не сидят на привязи. Здоровые такие собачки… на хаски похожи. К людям относятся спокойно, можно сказать, что с легким оттенком безразличия. Я дошел до гостиницы и увидел Марка Брэдли, который сидел на лавочке и наслаждался сигарой.

– Привет.

– Виделись уже… – благодушно заметил Марк и выпустил ароматный дым. – Сигару?

– Давай.

– Нашел нотариуса?

– Да.

– Тогда чего такой мрачный?

В общем, я передал Брэдли свой разговор с нотариусом. Он внимательно выслушал и, вопреки своим привычкам, даже не выругался. Мало того, мне показалось, что Марк даже не удивился такому повороту.

– Хм… Это немного меняет дело, – заметил он, – но в свете твоих новостей… Думаю, ты не будешь удивлен, если я расскажу еще немного.

– Что еще?

– Как тебе сказать, Талицкий… – скривился Марк. – Есть две новости.

– Начни с плохой.

– Они обе… не самые хорошие.

Чем больше рассказывал Марк, тем сильнее хотелось уехать. Не то чтобы я испугался, но стало так пакостно и гадко, будто в грязи изваляли. Мало мне сомнительного удовольствия от общения с нотариусом, так еще и Брэдли такие новости притащил, что удавиться охота.

– Вот такие дела, приятель. – Он закончил рассказывать и непритворно вздохнул.

– Да уж…

Не знаю, что здесь делал и как жил Влад, но слухи по городу ходили неприятные. Вроде и серьезных претензий к нему нет, но память о своем пребывании оставил не самую хорошую. Жители относились к нему с легким налетом презрения, и меня ожидал не самый радушный прием. Каждому встречному не скажешь, что ты не тот самый Влад, а его брат-близнец…

Как там говорил Влад Талицкий во время нашего памятного ужина в Ривертауне? Нельзя никуда вмешиваться? Нужно думать только о задании? Ну… примерно так Влад и поступал. Судя по рассказам Марка Брэдли, он смотрел на здешних обитателей, как будущие медики смотрят на трупы в прозекторской. Равнодушно. Как на предмет, который требует вскрытия для изучения.

На этих землях принято помогать друг другу. Здесь никогда не пройдут мимо пьяного, который не рассчитал своих сил и свалился в сугроб. Его поднимут и отведут домой, чтобы не замерз. Здесь подают милостыню нуждающимся и пускают шапку по кругу, если кто-то из знакомых попал в беду. Накормят голодного и не бросят в пути отчаявшегося. Иначе просто не выжить. Климат не тот. Это касается не только старожилов, но и новых переселенцев, которые обязаны принять эти правила или уйти. Простые житейские истины, которые обрели статус закона. Выживает сильнейший, скажете вы?