Человек со звезды - Настя О
Первым звоночком стало появление телевидения. Столичные спонсоры явно не поскупились на рекламу, притащив с собой смутно знакомые журналистские лица, в которых я с трудом, но все же признала специальных корреспондентов главных новостей страны.
Второй раз я почувствовала приступ легкой паники, когда нашу команду разработки попросили подойти к импровизированной сцене, где под торжественные крики «молодцы, ребята» и «так и дальше держать!» вручили благодарности, отпечатанные на плотной мелованной бумаге. Красивые, с золотыми вензелями вместо ФИО генерального директора фирмы, обратившейся к нам за помощью. Самого гендира, конечно, не было, но его прямые заместители не преминули потискать меня и коллег за разные места, имитируя позирование перед камерами и их вспышками.
Третьим и завершающим аккордом моего предчувствия бед стало шампанское, которое после торжественной части быстро разнесли официанты. Мне — то что, я много не пью, потому и не берет, зато Федюня, не иначе, как для храбрости, опрокинул в себя не меньше трех бокалов. И полез проситься на танец.
Ну не могу я устраивать скандалы на людях. Пришлось наступить себе на горло и пойти в круг танцующих. Подозрительность я успокаивала тем, что отвяжусь от нежданного поклонника при первом удобном случае.
Не тут — то было. Хватка у Федюни оказалась железной. И это при полном внешнем спокойствии и даже расслабленности.
— Я собираюсь начать к тебе приставать, — проникновенно и на ухо поделился своими намерениями подвыпивший коллега.
— С какой целью? Чем на этот раз не угодила? — устало поинтересовалась я.
— А что — нельзя? Ты привлекательна, я — чертовски привлекателен…
— Чего зря время терять? — улыбнувшись комичности ситуации, продолжила я.
Сказать, что Федюня был некрасивым, значило бы обвинить природу в жадности. Нет, по всем человеческим меркам этот мужчина привлекал к себе избыточное женское внимание: породистое лицо, кожа с легким оттенком южного загара — он переселился к нам из черноземной части страны несколько лет тому назад — блестящие угольные глаза, уложенные волнушка к волнушке волосы. Федюня был столь же прекрасен, сколь и ужасен характером. Правда, весь ужас с недавнего времени доставался одной только мне. Но я — то умела мужественно терпеть. А вот он, похоже, дошел до ручки.
— Читаешь мои мысли.
— Даже не думай об этом, — разочаровала его я.
— Стерва… — зашептал Федюня на ухо, обдавая меня легким запахом алкоголя. В понедельник вся контора будет судачить о его приставаниях.
— Ты не ушибся головой часом, а, Федь? — примирительно заявила я. — Никогда бы не подумала, что у тебя на меня хоть что — нибудь шелохнется, а тут прямо такие откровения, что хоть стой, хоть падай.
Видимо, я все же не смогла удержать за спиной красную тряпку. Глаза Федюни опасно блеснули, а в следующую минуту меня с такой силой вжали в мужское тело, что я почувствовала не просто шевеления — ту самую «стойкую реакцию»!
— Таких откровений тебе достаточно, Нинка? — пьяно спросил кавалер, и меня понесло.
— А, так ты из тех товарищей, которые в спокойном трезвом состоянии девушке в симпатии признаться не могут, зато подшофе готовы хоть посреди зала юбку задрать?
Да, я провоцировала его на конфликт. Но не я начала приставать к нему с недостойными намерениями. Он и так портил мне вечер, хоть напоследок получу удовлетворение.
Федюня не повелся.
— Для этого я слишком собственник. А ты слишком бойкая сегодня, Ниночка.
— Федечка, — я окончательно дала себе волю, — а не пошел бы ты туда, куда мне очень хочется тебя послать?
Вопрос был произнесен с нажимом, но кто — то совершенно не хотел реагировать на предупреждения.
— Это маневр такой — сначала давать от ворот поворот, а потом привлекать внимание пристальными взглядами? — улыбка моего ненавистного партнера вышла предвкушающей.
— Не знаю, что ты там себе навыдумывал, — двигаться я перестала, обрывая и без того превратившийся в мучение танец. — Но любой взгляд, который ты считал завуалированным приглашением, на самом деле не что иное, как попытка предостеречь себя от любой встречи или разговора с тобой, Федя. Ты не нравишься мне вообще ни в каком виде. Вызываешь отторжение на уровне хромосом. И я очень надеюсь, что в дальнейшем наши с тобой как карьерные, так и личные дороги пойдут параллельно и никогда даже не вздумают пересечься!
С этими словами, воспользовавшись обескураженностью Федюни, я оттолкнула его и отправилась на выход. Коротко улыбнувшись своему курирующему менеджеру Аркадию, дала понять, что с меня на сегодня довольно и пора возвращаться домой. Разрешение, естественно, не требовалось: с моим отношением к шумным и угнетающим вечеринкам я вообще большое одолжение фирме сделала, что появилась сегодня. Пусть время было еще детское, всякому коллективному развлечению я предпочитала свой вариант «Спокойной ночи».
Только оказавшись на улице, поняла, почему до сих пор испытываю дискомфорт. На руках остались почти ощутимые следы ладоней Федюни. А они у него сегодня, как назло, были потными и противными. Достав из клатча небольшую упаковку влажных салфеток, тщательно обтерла кожу, думая о том, что худшего со мной просто не могло случиться. Пожалуй, мечта Ленки появиться на корпоративе под ручку с Рейном начала приобретать определенные достоинства. У моего молчаливого «друга», как успела окрестить его сестренка, ладони были теплыми и сухими. Я до сих пор отчетливо помнила их пожатие. Думаю, даже объятие у короля нудистов могло выйти идеальным.
Вовремя спохватившись, что рассуждаю на странные темы, я встряхнула головой. Мороженки, что ли, опять прихватить? Ну, чтобы суббота совсем уж пропащей не оказалась? Потом вспомнила, что произошло неделю назад, и решила, что, во избежание нового экстраординарного случая, лучше уж воздержусь.
Не знаю, то ли действительно все мои проклятья оказались связаны со злополучным пятничным мороженым, то ли я себя слишком накрутила, но удача сопутствовала мне все оставшееся до работы время. Я успела выспаться в воскресенье и даже прогуляться за город вместе с теплоходной экскурсией, отдав квартиру подрастающему студенческому поколению. Ленка очень просила оставить их с Ромой вдвоем, чтобы она могла продолжить воплощение своего плана по превращению Ромео в настоящего мужчину. Дома — то, с родителями, она этого сделать не могла. У Ромы та же ситуация была, хотя я знала: он уже неплохо зарабатывает своим недюжинным интеллектом. В общем, я только хмыкнула в ответ: знала я эти сестринские методы. Мы же с ней не только для меня туфли покупали, но и в магазин красивого