Олег Евсюнин - На стыке времён

      Обессилевший, он рухнул в командирское кресло. Только тут до него начало доходить, что он видит перед собой не одного, а сразу двух роботов.

      - Я ноль третий, Эрик, - представился тот, что будил его.

      - Ноль седьмой, - тут же отозвался другой робот, сидевший за пультом бортинженера.

      - А где пятьсот одиннадцатый?

      - В грузовом отсеке инициирует остальных. Принято решение перевести всех в активное состояние.

      - Что произошло?

      - Одиннадцать минут назад в районе появился неопознанный звездолет. Пять минут назад он приблизился к планете. На данный момент следует по эллиптической орбите, удаляясь от РТ-308/4, включив общее сканирование поверхности. Определить тип судна, его экипаж и намерения пассивными методами не удается. Прикажете подать активный запрос?

      - Пока не надо, - Григорию тяжело давались размышления. Голова гудела. Даже тот минимум информации, что сообщил ему робот, был для него излишен. Но то, что при активном запросе можно запросто выдать место своего расположения, дошло до него сразу. - Ранее что-либо подобное происходило?

      - На планету приземлялись несколько разведывательных кораблей. После установки и активации портала перехода полеты прекратились, но было несколько автоматических зондов. В момент пролета над нами мы убирали их чувствительность.

      - Так в чем же дело?

      - Все эти объекты легко поддавались идентификации. Корабль, появившийся сейчас, не подает никаких опознавательных сигналов. Так ведут себя...

      - Корабли военного флота?

      - Находящиеся на боевом дежурстве.

      - Или это не земной корабль, - Григорий взглянул на центральное табло, указывающее параметры орбиты неопознанного объекта. Удаление - 263 километра. - Рядышком совсем кружит. Что дает визуальное наблюдение?

      - В связи с маскировочными мероприятиями, визуальное наблюдение невозможно.

      - Ах, да! - Григорий вспомнил, что его звездолет находится как минимум под двухметровым слоем почвы. - Что предлагаете?

      - Пока - ничего.

      - Тогда и я подожду.

      Неизвестный корабль ушел за горизонт планеты, но чуткие приборы звездолета Невелина продолжали его сопровождение. Вот он немного подкорректировал курс. Вот уже выходит из зоны тени и движется точно на научную станцию...

      - Объект идентифицирован, - Эрик указал на один из боковых экранов. - Звездолет класса Г-550, на борту один человек и тридцать три робота.

      - Прямо как у нас, - хохотнул Григорий.

      "Как у нас, - смешок комом застрял у него в горле. - Это не как у нас. Это - мы. Вот теперь я и посмотрю, что за крутой парень нас тогда сбил".

      Корабль приближался, выходя на ударную позицию. Невелин напрягся. Перед его глазами побежала та самая картинка, которая была тогда, когда он впервые вышел на орбиту этой планеты. Что он хотел тогда?

      Роботы отказались помочь ему в нейтрализации персонала научной лаборатории. Видимо, команда "нейтрализовать" была воспринята ими буквально, в смысле "уничтожить". Но он-то хотел всего лишь блокировать ученых. Из двух указаний, отданных мысленно и с помощью голоса, его помощники отфильтровали второе. Вероятно, учитывая наибольшую потенциальную опасность. И отказались. Роботы не причем. Но тогда он сам решил просто уничтожить научную станцию. Именно уничтожить. Физически.

      Его корабль, тот, который был на орбите, приближался. Григорий вспомнил, как наводил орудия...

      - Остановись, - Невелин включил передатчик. Теперь он точно знал, чей голос раздался тогда в рубке.

      - В случае удара в сторону научной лаборатории под воздействие взрывной волны попадут также и поселки местных жителей, - хладнокровно сообщил Эрик.

      - Знаю, - сквозь зубы прошипел Григорий и нацелил на приближавшийся звездолет свои орудия. - Ни в коем случае не делай этого, - крикнул он в микрофон, понимая, как все это бесполезно.

      Сейчас он там нажмет кнопку, и выжившие из аборигенов будут умирать от лучевой болезни, ран и контузий. Одно его простейшее движение, и пять тысяч человек перестанут существовать. Разом. Просто так. Чтобы дать иллюзорное спасение всего лишь двум.

      На месте летящего корабля образовалось облако. Будто мыльный пузырь. Набухло и лопнуло, не оставив даже малого следа на экране.

      - Кто?!! - со страхом заорал Григорий. - Вы засекли, кто?

      Роботы молчали. Невелин перевел взгляд на свою правую руку. Средний палец его руки все еще давил на кнопку, включающую орудия.

      - Это вы, вы заставили меня это сделать! Ваши чертовы штучки!

      Ответом было все тоже молчание. Григорий выключил орудия, захлопнул предохранительную чеку на кнопках пуска и в сердцах ударил по пульту кулаком. Его била истерика. Он отказывался понимать, как это могло произойти.

      - Вы выполнили то, что должны были сделать, - послышался ровный голос Эрика.

      - Но я не имел права так поступать!

      - Вы это уже сделали тогда. И вы были правы.

      Невелин налитыми кровью глазами уставился на робота. Его реакция как всегда запаздывала по сравнению с холодным электронным мозгом, но даже в таком состоянии, как сейчас, он не утратил возможности мыслить.

      - Ты это знал, - прошептал он. - Ты это знал уже тогда. Ты ведь знал, кто стрелял, да?

      - Я идентифицировал ваш голос. Но место выстрела засечь не удалось. Позже оно легко поддалось вычислению, - робот будто включил блоки. Его голос стал монотонно-холодным.

      - И ты считаешь, что я был прав?

      - Да.

      - Я не верю, что ты машина.

      - Я тоже не хочу в это верить.

      У Григория плыло перед глазами. Била дрожь. Вот сейчас была возможность разорвать эту цепь когда-то предопределенных событий, но он не смог. Все произошло ровно так, как было предначертано, и это означало, что все его потуги изменить прошлое никчемны, и вытащить Олину с Оксаной невозможно. Все повторится. Все будет как в том кошмарном сне или даже не так, но конец все равно известен заранее. Это уже произошло и это уже не остановить никакой силой.

      Невелина окутала тьма. Черная комната. И откуда-то из ее глубины, из самого дальнего темного угла какой-то слабый голосок:

      - Ты не прав, пока есть надежда, надо бороться.

      И тут же громогласное, будто взорвавшее весь этот мрак:

      - Ты прав. Тебе никогда не разорвать этот порочный круг. Ведь для этого надо переступить через судьбы других, а ты мягкотел и ты все еще веришь, что счастье возможно для всех. А так не бывает. Не бывает счастья для всех и разом.