Диана Дуэйн - Мир Спока

– Мое имя К-с-т-лка, – сказала она, и ее голос наполнил все помещение. – Я ношу временный ранг командующего в Звездном Флоте Объединенных Федераций планет. Что касается голосования, то я говорю:

"Нет".

Она немного двинулась, издавая шуршание и звон.

– На этой планете традиционно проявление учтивости к гостям, сказала она, – на любом собрании гость – представитель наименее гоминидного вида – чувствует себя желанным, ему предлагают говорить первому. Я вижу, что вы поступили также со мной, так как здесь нет представителей Хорт или афизиологических существ, – едва слышный шорох удовлетворения прокатился по толпе. – Ну что ж, – продолжала она, – я благодарю вас от всей души за приветствие и, отбросив формальности, хочу добавить, что мне очень приятно вернуться снова на землю Академии. Сюда, где я прочитала столько трудов, и где меня научили сомневаться даже в собственном здравом смысле.

Она немного развернулась. Это был знак учтивости по отношению к гоминидам, так как глаза К-с-т-лки располагались вверху и по бокам ее куполообразного тела, и она могла видеть аудиторию одновременно со всех сторон без всяких поворотов. Отраженный от ее стеклянного тела свет мерцал и двигался вместе с ней.

– Я хочу поговорить с вами о развитии науки во Вселенной, сказала она, – ее развитии на Вулкане и о некоторых событиях, произошедших в науке с тех пор, как Вулкан присоединился к Федерации сто восемьдесят лет назад. Я не хочу сказать, что в плане науки Федерация за эти годы сделала для Вулкана гораздо больше, чем могли бы дать ему две или пять тысяч лет в изоляции. Извините меня, – сказала она, – если я не буду касаться этического аспекта науки.

Она снова развернулась, издавая звон.

– Вы, без всякого сомнения, слышали тех, кто говорит о том, сколько хорошего Вулкан сделал для Федерации, – продолжила она. – И я соглашусь с ними: улучшение технологии транспортации, на которой практически основывается девяносто процентов наших современных технологий, экстраординарные открытия в медицине, особенно в генетике, в которой Вулкан является большим экспертом, чем любая другая планета, исследования в астрономии, космологии и космогонии, которые открыли большие пространства для космических кораблей Федерации, и многое другое. Большинство из вас подготовились к дебатам и точно знают, что конкретно дал нам Вулкан, – в ее голосе зазвучал задор. – Мои собственные исследования здесь дали мне много удивительных открытий, и я ценю это…

– Однако позвольте мне добавить следующее: виды, входящие в Звездный Флот, в основном люди с Земли, владеют даром, который равноценен любому дару, предложенному Вулканом. Человеческие существа особенно сильны в научной постановке вопросов. Неожиданные, странные, даже нелогичные вопросы. Я знаю, – сказала она, услышав неодобрительный шелест, прошедший по рядам слушателей. – Логика важна.

Но есть вещи, для которых логика не годится.

– В основном, это сами люди, – послышалось замечание кого-то из публики. Джим удивился: похоже, амп-поле фокусировалось на том, кто начинал говорить выше определенного порога голоса.

– Легко сказать, – парировала К-с-т-лка, голос звучал так, словно она забавлялась. – Они могут дать вам чувство юмора. Даже у Сурэка оно было, и он ничего не говорил насчет того, чтобы от него избавиться. По поводу того, что сказал или не сказал Сурэк, что он имел в виду, а что нет, существует такая большая путаница, какой я не встречала ни по одному другому вопросу на планете.

– Вы сказали, что будете говорить только о науке, – сказал другой голос откуда-то сбоку.

– Я и говорю, – ответила К-с-т-лка. – Я говорю о семантике. Сурэк был специалистом во многих областях, но в семантике он был величайшим экспертом. Без сомнения, сейчас нет такого хорошего семантиста, как Сурэк, поскольку сложно понять, что он все-таки имел в виду. В любом случае, – продолжила она, – как я уже говорила, есть области науки, где логика бесполезна. Такие, например, как так называемые "непричинные" науки, которые являются основным предметом моих исследований здесь: когда следствие не обязательно следует за причиной, логика становится слишком ненадежной, чтобы на нее полагаться. И если вы на время забудете о логике в этих науках, богатство открытий польется на вас из Вселенной, которая была упряма и замкнута, пока мы обращались к логике в классическом ее смысле.

– Я говорю, – продолжила она, снова поворачиваясь, – что в отношении науки, у людей есть что дать вам. В течение ста восьмидесяти лет этот ресурс был к услугам вулканских ученых, как бы вы его не называли – "созидательная нелогика", "алогичная точка зрения", "аха" опыт. Отвергните их, и вы можете говорить и делать все, что вам будет угодно, но ваши опыты уже никогда не будут такими эффективными, такими опасными. Опасность, возможно, и есть ключ. Без непредсказуемости, без мистики нет радости в науке. И сумасшедшие предложения землян, определенно, являются частью непредсказуемости, так как они – часть Вселенной, которая, как мы начали понимать, более загадочна, чем можно себе представить. Повернуться спиной к голосу, который говорит посредством людей, это значит отвергнуть часть Вселенной. Сделайте это, и ваша информация будет неполной.

Она остановилась и рассмеялась: мягкое арпеджио, которое отразилось от стен.

– Помню последний труд, который я написала здесь, – продолжила она, – о том, что пресса позлее назвала "элективным инверсионным приводом для звездных кораблей". Мои коллеги в академии не пришли к согласию по многим уравнениям. Большинство из них думали, что они сумасшедшие. Однако они приняли отличное от их собственного понятие математики гамалькийцев. Им тоже пришлось признать, – сказала она с улыбкой, – что, когда мы построили наш аппарат, то уравнения сработали. Это поначалу вызвало досаду. Ведь когда понадобилось вмонтировать этот аппарат в звездный корабль и спаять его, это было сделано, между прочим, инженером-человеком, гением в физике.

– Это была та самая миссия, которая практически уничтожила звездный корабль "Энтерпрайз", не так ли?

– Я думаю, что не так мало его полетов могут подойти, под это описание, – парировала К-с-т-лка. – Я думаю, вы имеете в виду, что тот аппарат был бесполезен и неудачен. Ну что ж, это была одна из самых удачных неудач, которая постигла науку за последние годы. Во время "неудачи" мы узнали гораздо больше о структуре соседнего альтернативного космоса, чем любые сто вулканских гиперфизиков выяснили бы за годы. Понадобились люди со всеми их отличиями и непостоянством, чтобы это случилось, и нет более яркого примера успеха в выбранном мной поле деятельности. Я думаю, что целенаправленно отказаться от человеческого влияния, целенаправленно отбросить подход, который дает такие прекрасные результаты, просто потому, что вам не нравится стиль этого подхода или потому, что он заставляет вас нервничать – это значить ограничить то, чего может достигнуть ваша наука. И так .как цель научных изысканий в том, чтобы познать Вселенную настолько полно, насколько это возможно, то вы саботируете эту цель в ее основе. С таким же успехом вы можете прекратить научные изыскания вообще. Это абсолютное вызывающее расхождение с логикой, и откровенно говоря, вулканцы, я ожидала от вас большего.