Александр Зорич - Звездопроходцы
— Эр, мы уходим, — глядя в глаза инопланетянину, быстро проговорил Федор.
— Уходить — нет. Надо воевать, — «король» и демонстративно поменял магазин в «Алтае». При этом несчастный автомат, который только что использовали как ударное холодное оружие, еле-еле принял боепитание — вбивать магазин в гнездо рефлексору пришлось со всего маху. В любом случае Эр проигнорировал некоторый комизм сцены и пафосно воздел человеческое оружие над головой. «Да кто так, блин, вообще делает? — Подумал я. — Актеры в мюзикле про Че Гевару?»
Но Смагин лицедейством «короля» не проникся. Неожиданно для всех он рявкнул:
— А-атставить воевать!
Инопланетный воин вздрогнул и быстро-быстро заморгал, приходя в себя.
— Там, позади — космодром. Там обязательно найдется хоть какая-нибудь летучая железяка, — яростно зашипел я. — Мы должны отсюда улетать.
Для наглядности я пару раз махнул кистями рук как крылышками, чувствуя себя последним идиотом. И оттого вконец рассвирепел:
— Улетать! Понимаешь, Эр, твою мать?!
— Понимать… Свою мать, — растерянно пробормотал «король». — Но ведь… она уже давно… умирать!
— Если ты сейчас же не пойдешь — тьфу, побежишь… — ледяным тоном предупредила его Тайна.
И — о чудо! — «король», даже не дослушав, без дальнейших вопросов согнул ноги как долговязый механический кузнечик и рванул вперед.
Что нам оставалось? Только броситься следом.
— Стой! — Послышался негромкий, но уверенный окрик.
Мы переглянулись и — тотчас прибавили ходу.
— Стой, стрелять буду! — Сочувственно предупредил осназовец.
Ага, щаз.
Внезапно, сопровождаемый реактивным ревом и клубами взметенного ввысь снега, осназовец вырос перед нами! Его скафандр, оказывается, был оснащен реактивным ранцем!
Что ж, удивляться у меня уже не было сил.
Осназовец статуарно замер, деловито ловя на мушку самого высокого из нас Известно Кого.
— Сначала должен… предупре… дительный… выстрел… аххх… — задыхаясь, выдавил из себя Смагин. И наконец-то остановился, едва не налетев грудью на нашего тюремщика.
— Без тебя знаю, — огрызнулся осназовец.
В следующую секунду он пустил автоматную очередь впритирку к нашим головам. У них это называется «пощекотал уши». Впрочем, деликатно обойдя при этом траекторией огня инопланетянина.
Кому же охота просто так, за здорово живешь, вляпаться в межзвездный конфликт галактического масштаба? Хлопот потом не оберешься.
Однако бил осназовец, оказалось, прицельно. В десятке метров за нашими спинами в воздух взметнулось круглое игольчатое тело, явно намереваясь обрушиться прямо на нас, но десантник молодец, не сплоховал. Мы обернулись — и замерли.
Следом за незадачливым колобком-органоидом с бульканьем катила орда его собратьев.
Несмотря на отсутствие у всей честной компании глаз или, скажем, ртов в привычном человеку понимании, а не в виде периодически прорезающих поверхность органоида корявых трещин псевдо-пасти, каждый из нас явственно ощутил исходящую от охотников ярость и ауру голода — говорят, такая есть у волков и акул.
Очутиться между двух огней нам вовсе не улыбалось.
К тому же, коль скоро орда сумела прорвать оборону оперативников, наши автоматы погоды не сделают.
Но все-таки я для очистки совести опустился на колено и выпустил в них остатки магазина. После чего демонстративно отшвырнул автомат.
Поняв меня без слов, Федор с Тайной сделали то же самое. «Король» попробовал выстрелить, но, как я и думал, свой «Алтай» он угробил. Осечка, осечка, осечка…
— Карлик тебя задери, — произнес он на своем родном наречии («Сигурд» перевел), но оружие оставил при себе. Видимо, в роли дубины «Алтай» ему понравился.
А потом мы, не сговариваясь, двинулись прямо на осназовца.
— Эй, куда? Стоять, — нервно пробормотал он, взяв на мушку Смагина как самого центрового в нашей причудливой шеренге — два чумазых мужика, смазливая девица и трехглазая трехрукая образина в два сорок высотой.
— Сам стой, — буркнул я в тот самый момент, когда мы поравнялись с бойцом. Ситуация была критическая, но мы лишь прибавили шагу.
Позади раздалось отчетливое клацанье — наш сторож, кажется, сменил магазин.
— Стреляю! — Заорал боец тоже на грани истерики.
Нервы мои не выдержали, и я обернулся.
Осназовец и впрямь целил прямо мне в лоб. Именно мне, вы подумайте!
Больше ему сейчас стрелять было не в кого. Я — наибольшее зло, которое только можно сыскать сейчас в этом гребаном Периметре Рубрука. Небось, насчет «короля» у них уже пришел строжайший приказ: убирать только в крайнем случае, как наиболее ценный экземпляр в нашем паноптикуме.
— Послушайте! — Как-то совсем не мужественно воззвал я к его здравому смыслу.
По лицу верзилы пробежала целая гамма основных чувств десантника — злость, недоумение, снова злость и наконец лютая ярость.
— А-а-а, хер с вами! — В сердцах выругался вояка и, резко развернувшись, принялся самозабвенно палить в уже наседавшую иглокожую орду. Мы переглянулись — это была индульгенция!
Ближайший к осназовцу слизень, получив в корпус полный магазин, развалился на части, как гнилой арбуз. Мелькнула мысль, что магазинов к автомату у бойца хорошо если четыре, а слизней — за десяток…
И вдруг — спросите: «Почему?» — все монстры остановились. Как по команде. То есть без «как» — они, совершенно определенно, получили команду от невидимого с нашего места монстра с цереброй. Или — второй вариант — кто-то секунду назад несчастливого обладателя церебры изничтожил, и по коммуникационным нитям перестали поступать команды…
Так вот: почему же остановились монстры? О-о-о, я не угадал в ту минуту. Не в уничтожении церебры дело было, вовсе нет…
Но как бы то ни было, что случилось дальше — мы уже не видели. Потому что со всех ног рванули к космодрому, подальше от этой бесконечной стрельбы, летучего огня и смерти.
* * *На космодроме оказалось довольно-таки людно — на глазок около роты каких-то лишенцев бестолково сновали туда-сюда с автоматами. Как и наш знакомец Боря, это были сплошь бойцы БКО — батальона космодромного обслуживания. Но батальон содержался явно по сокращенным штатам — вот и крутилось в поле зрения человек сто, не больше.
Что же касается оперативников ГАБ, то можно было приметить на прежних позициях лишь один станковый плазмомет с двумя бойцами обслуги.
Усилия БКО концентрировались на двух площадках. На одной бойцы снаряжали подвесным вооружением три флуггера какого-то не самого воинственного вида. На другой — тушили давешний военно-транспортный флуггер, который был подбит пирофорами. В целом флуггер, с виду, пострадал не сильно, но один из движков был наглухо залеплен пожарной пеной.