Александр Зорич - Пилот особого назначения

– Господин контр-адмирал! Вверенный мне линкор к бою готов!

Дэвед приподнял черную соболиную бровь и бросил через плечо вестовому:

– Всем по стаканчику дуга[6]. У нас есть пять минут, пока не соберется эскадра. – И капитану:

– Связь с ордером!

– Слушаюсь!

В это время послышался тревожный голос дежурного оператора поста информационной борьбы.

– Фиксирую облучение вражескими радарами!

Авианосное соединение вышло на орбиту Махаона в 16-20 по времени Кирты. Расчет эскадренных маневров был лихим, на грани самоубийства – визитная карточка боевого планирования адмирала Шахрави.

Группы боевых звездолетов выныривали из Х-матрицы практически на уровне низких орбит, а это смертельно опасно, учитывая погрешность дельта-зон люксогеновой машинерии. Фрегат и десантный корабль погибли, материализовавшись в плотных слоях атмосферы Махаона – баснословно низкая цена за эффект внезапности!

Ардашир Дэвед пренебрег положенным по уставу скафандром и щеголял среди офицеров в белоснежном парадном мундире при золотых эполетах и палаше, чей эфес был украшен созвездиями огненосных бриллиантов.

Он снова изогнул бровь.

– Я предупреждал ашванта Шахрави, что затея с диверсиями может не сработать. Значит, стратегические радары ПКО не уничтожены? Ну что же... Допьем наш дуг, и – в бой! Никто не посмеет сказать, что адмирал Дэвед украл победу бесчестно, пусть даже и у друджвантов!

В Кирте прогремели первые взрывы. Гражданская сеть накрылась как раз тогда, когда линкор "Дарий" разворачивал главный калибр, а операторы сообщали координаты первоочередных целей управляющим контурам ракет "космос-земля".

Гражданская сеть умерла. Десятки офицеров и рядовых, гулявших увольнения, остались без связи на долгие полчаса, пока не заработали дублирующие системы военной сети.

А в это время комендатуру Кирты захлестнул хаос.

– Павел Семенович! Мне сегодня вообще объяснят, что происходит?! Хоть кто-нибудь, а?! – Облик военного коменданта планеты генерал-майора Николая Леонидовича Вольковича был страшен.

Он стоял, упершись кулаками в стол, над немым телефоном. Только что связь работала, панический голос начальника городской милиции доносил о каких-то задержанных, и вдруг – тишина. Прерванный разговор по сверхзащищенной кабельной линии переломил слабенький хребет генеральского терпения. Теперь он едва сдерживался, чтобы не запустить пепельницей в своего зама.

– Потеря связи – потеря управления! Вы это осознаете, Павел Семенович?! – Он потряс безмолвствующей трубкой. – Коммуникаторы не пашут, а теперь еще и телефон сдох! Что вы предпринимаете для исправления ситуации?! Не надо блеять! Почему в расположении бардак и полное отсутствие?! Что вы стоите с видом спутника?! Зачем вы вообще ко мне, извините, приперлись?! Помолчать?!

Полковник Клейн, только что прибежавший с докладом, "приперся" отнюдь не помолчать. Просто поток комендантского гнева был так плотен, а суть доклада была столь невероятна, что у Павла Семеновича на секунду отнялся язык. Наконец он поборол себя.

– Товарищ... генерал-майор... я, собственно...

– Ну?!

– Доклад! С крепости "Леонид Буркатов" успели передать, что над ночной стороной планеты радары засекли линкор и два авианосца...

– Какой линкор?! Какие, к бесу, авианосцы?!

Полковник как-то совсем съежился, перестал тянуть стойку смирно и расстегнул воротничок, внезапно оказавшийся таким тесным.

– Товарищ генерал-майор... Линкор "Дарий". Авианосец... один опознан как "Атур-Фарнбаг"... клоны... Коля, это война!

Тремя часами ранее в центральном коллекторе водоснабжения Одинцовского района Кирты появился шикарный белый пудель. Невозможной красоты собака с семитским профилем, кудряшками и электронным ошейником.

Приблудная животина приблудилась не где-нибудь, а в операторской водонапорной башни, вызвав немедленный поток сюсюканья со стороны сотрудниц. Скучная рутина прислеживания за безупречностью механизмов и систем рухнула под натиском лохматого, улыбчивого и черно-мокроносого.

– Ух ты! Откуда такой?! Люда, ты погляди!

– Ой! Ты что, потерялся? Ну-ка, дай хоть поглажу! Не укусишь?

– Нет, ну что ты! Сразу видно: отличный, домашний, воспитанный пес!

Через пять минут обе оператрессы были покорены, а Люба призналась, что хочет такого славного затискать и замучить, что и было сделано.

– Однако, – добавила вторая, – ошейник-то какой! Электронный ошейник, да не простой. Тут и чип наверное, не глупее чем в моем планшете, и блок питания, глянь какой роскошный ошейник! Это ж как тебя хозяева проморгали?

– Да брось, как проморгали, так и найдут. С такими ошейниками собаки не теряются... если, конечно, под грузовик не попадут.

– Типун тебе на язык! Пойдем лучше в столовую, добудем у тети Мани колбасы, покормим... Вон он какой несчастный!

И сердобольные девушки удалились в направлении тети Мани, а "несчастный" остался чинно сторожить пульты управления. Из-за двери в коридоре послышались догадки: каким образом такая шикарная собака прошла незамеченной через проходную? Потом голоса удалились.

Пудель, при виде которого на ум приходило имя Ивана Куприна, встал на задние лапы, а передней хлопнул по кнопке – блокиратору входа в водонапорную башню. Двери с шелестом разошлись, обнажив технические коридоры, где бурлила вода в нагнетающих контурах и блоках фильтрации.

Собака безошибочно дотрусила до раздаточного канала и склонила голову над хрустальными струями. В хитроумном ошейнике раскрылись гнезда дополнительных батарей питания. В воду полетели двенадцать капсул, их оболочки неслышно треснули и рассыпались, навсегда исчезнув из нашего повествования в грохочущем потоке.

Герой Куприна сидел в операторской, поедая колбасу, когда на проходную явилась хозяйка. Плотная брюнетка лет тридцати пяти долго извинялась и благодарила, после чего удалилась с обретенным любимцем на поводке.

А в воде стремительно таял бесцветный реактив, известный специалистам как ТBD – тетрабромдибензо-п-диоксин. Яд чудовищной силы.

Полковник Павел Семенович Клейн, исполнявший обязанности заместителя генерального коменданта планеты Махаон, тяжело опустился на стул, распустив душный воротничок еще на одну пуговицу.

– Война, товарищ генерал-майор. Клоны напали. Вот тебе и "Москва, Хосров – братья навек".

– Надо вскрывать Красный Пакет, – констатировал комендант.

Он налил из графина воды, подумал и прильнул прямо к граненому горлышку, оставив на столе полупустой стакан.