Диана Дуэйн - Мир Спока

Они стали единым целым: переполненные друг другом, как луна, излучающая свет, всегда отдающая его и всегда полная. Они дотрагивались друг до друга, пока не вырвались крики восторга, пронзительные, как копье, как молитва, как бой. Последний крик, который убил, а затем возродил их, был единым. И затем молчание.

Позже они поднялись, залезли в свои одежды и направились назад, в лагерь. Охотники даже и не заметили их отсутствия: они стояли перед Старшей Матерью, опустив головы, так как потеряли Вача в схватке с лематьей. И немногие заметили в последующие дни, что между Кеш и Тэсом появилась неидимая связь. Они редко бывали вне поля зрения друг друга.

Они не были. важными фигурами в клане, так что никто их не трогал, и они вполне могли наслаждаться своим обществом.

Затем пришла Сушь.

Это оказалось неожиданным для многих детей Глаза, но Кеш наблюдала за источником уже в течение нескольких дней и заметила, что он становится все грязнее, как будто бы кто-то крадет из него воду. Но сделать подобное никто бы не посмел: воды и так было недостаточно, чтобы утолить жажду. Кража воды наказывалась смертью. Зелаты не катались больше в грязи. Они стали пропадать, их становилось все меньше, также как и ящериц. Вокруг лагеря стало намного меньше легкой пищи, дети умирали.

Кеш сказала Тесу:

– Скоро нам придется уходить.

Они сидели на небольшом камне и точили новые наконечники для своих копий. Он прервал работу, кинул взгляд на маленькую лужицу и сказал:

– Я тоже так думаю, Он был очень тихим, Кеш вернулась к куску камня, который обрабатывала, и сказала:

– Я думаю, это пойдет на пользу нашему клану. Отсеет бесполезных, тех, кто не хочет охотиться.

– Может быть, – Тэс посмотрел вокруг, – но все равно это плохое время для похода. Скоро Ветры.

Она вынуждена была согласиться. Смена вулканских сезонов почти незаметна, но существуют перемены погоды, которые возникали из-за пятен на солнце. Одной из таких были Ветры-бури, которые превращали пески в ад на целые недели. В это время все дышали через шкуры.

Охотиться было трудно, потому что все живое старалось спрятаться. Это был период голода, жажды и страданий, даже если под боком находился источник. Мысль о путешествии в такую погоду была крайне неприятной, но еще хуже было остаться на месте и умереть – от жажды.

– Как ты думаешь, когда Старшая Мать примет решение? – спросила Кеш. Тэс пожал плечами.

– Я не знаю, что у нее на уме. Но, думаю, ждать долго не придется.

Так и оказалось, ТгХут сияла, когда они говорили на гребне камня.

Когда небо побледнело, Старшая Мать послала охотников и приказала не возвращаться до тех пор, пока они не поймают как минимум трех тщинов.

Многие были недовольны, но не подчиниться Старшей Матери было нельзя.

Охотники наполнили свои животы таким количеством воды из больного источника, какое им позволили выпить, и пошли. Кеш неохотно двинулась с ними, она хотела, чтобы с ней пошел Тэс, но Старшая Мать оставила его при себе, так как Тэс хорошо делал наконечники. По какой-то причине ей понадобилось их столько, чтобы можно было вооружить всех членов клана дважды. По этому поводу тоже раздавалось ворчание, но никто не ослушался. Кеш оборачивалась назад, бредя за остальными в охотничьей партии, она смотрела на гребень камня, где маленькая фигурка махала ей рукой.

"Всегда дотрагиваясь, – сказал ей голос. – Не волнуйся, любовь моя". Кеш пыталась отбросить сомнения. На охоте она чувствовала себя как рыба в воде. Первый тщин был ее добычей, второй тоже. Другой охотник убил третьего. Четвертый вырвал из рук Кеш копье, которое она воткнула ему в бок, и быстро побежал прочь, так что им пришлось преследовать его по пескам несколько часов, пока он не упал. Один из охотников умер в этой погоне от жары, и оставшиеся похоронили его и водрузили на могилу голову зверя в знак отмщения. Домой они возвращались с добычей. Никто не был против тащить назад эту тяжесть, и мысли их бежали вперед них в лагерь.

Так что естественным был их гнев, "хотя и безмолвный", когда Старшая Мать распорядилась все мясо, ВСЕ, разрезать на мелкие ломти и высушить на камнях для долгого хранения. Это решение не вызвало восторга, ведь сушеное мясо нельзя сравнивать со свежим, сладким мясом, пропитанным кровью, или мясом, поджаренным на костре. Но делать было нечего: Старшая Мать сказала, что скоро они уйдут отсюда.

Все ужаснулись, последовали протесты, сначала вежливые, потом все распалились. Но решение было принято, и они не посмели выказать открытое неповиновение.

– Что? – сказала она. – Вы что, будете лежать здесь и поджариваться из-за вашей лени, сушиться как мясо на камнях? Нам нужна вода, а здесь ее скоро не будет. Мы перейдем к маленькому источнику, где были девятнадцать солнечных оборотов назад. Маленький источник хорош, и когда мы доберемся туда, нам не придется больше делать переходов до окончания Ветров. Прекратите жаловаться и делайте то, что я вам приказываю.

Они послушались. Пять дней спустя от их возмущения не осталось и следа, так как источник почти высох. Теперь каждый восхвалял мудрость Старшей Матери, которая приказала наполнить и спрятать сумки с водой на черный день. На следующий день клан собрался в дорогу.

– Все стали такими послушными, – сказала Кеш Тэсу. Они скоблили шкуры тщинов, чтобы сделать последнюю пару сумок для воды.

– Это нужно очень долго скоблить, – ответил Тэс. И молча: "Да, сказал он телепатически. – Они боятся. И я тоже".

Она удивленно посмотрела на него, затем вернулась к работе.

– Чего?

– Откуда мы знаем, что найдем когда-нибудь этот источник? спросил он. – Кому-то придется нести шкуру, чтобы она высохла на солнце.

Она пожала плечами: "Мы все равно не можем оставаться здесь".

– Откуда мы знаем, что другой клан не обосновался там и, вооружившись, не ждет нас.

– Любимый… есть что-то еще, чего ты боишься…

Тэс посмотрел вверх и вздохнул.

– Это глупо.

– Расскажи мне. Он покачал головой.

– Я связан с этими камнями, – сказал он. – Мне было сказано во сне. Я думаю, что если мы уйдем отсюда, я умру.

Кеш вскинула голову и посмотрела на него. Если это правда, то это серьезно.

– Когда у тебя был этот сон?

– Давным-давно. До того, как мы были повязаны.

Кеш улыбнулась облегченно.

– Детские сны. Детские сны неправдивы.

– ТгХут была высоко, – сказал он. – Она видела. Это был правдивый сон.

Кещ начала чувствовать беспокойство по поводу высокого полета ТгХут. ТгХут была Глазом, и было немудро для одного из членов клана Глаза насмехаться над ней.