Квант равновесия - Ольга Морох
— Гиады-Транзит… Расскажите, что там произошло. Что зафиксировали ваши радары на подлёте к узлу? Сколько времени ваш левиафан находился в зоне швартовки до того, как вы совершили прыжок на Альдебаран?
Десмос слушал, но смысл сказанного всё ещё ускользал. Кажется, это вопрос. В ушах настойчиво нарастал тонкий пищащий вой, грозя утопить в себе все остальные звуки.
— Мне повторить вопрос? — Маркус склонился чуть ниже, чтобы посмотреть в глаза арестанта. Частое, прерывистое дыхание, бисер пота на висках и сжавшиеся зрачки заставили его насторожиться.
— Ризз?
Вой стал оглушающим. Он заслонил всё, даже стук сердца. Десмос не слышал дыхания и не знал, дышит ли он вообще. Мир перед глазами сжался в кровавую точку под оглушающий вой сирен в голове.
* * *
Маркус склонился к самому лицу, улавливая дыхание. Десмос Ризз сейчас выглядел как тяжелый пациент неврологического крыла местного госпиталя: учащенное, поверхностное дыхание, землисто-бледная кожа и сжатые до крохотных точек зрачки. Словно арестант ушел в глубокую химическую кому. Кто знает, что он принял перед допросом — на Альдебаране пилоты накачиваются стимуляторами не хуже, чем их корабли топливом. Не хватало ещё, если он тут провалится в кому.
Маркус нажал кнопку коммуникатора на настенной панели:
— Медика в ячейку 7-В. Срочно.
Пока ждал, старший дознаватель попытался оторвать правую руку пилота от панели сенсора, чтобы вручную проверить пульс. Бесполезно. Глубокая тоническая судорога превратила мышцы предплечья в камень, намертво зафиксировав Ризза на месте и превратив его самого в живую статую.
Дежурный медик, Альваро Тибс, был старым, прожженным врачом. Он работал полевым хирургом еще в Первую космическую, а после перешел в Ликторат, где за тридцать лет карьеры научился с первого взгляда распознавать любой подлог или притворство. Тибс вошел в бокс, коротко кивнул Маркусу и сразу устремился к пациенту. Заглянул в глаза и, как только что сам ликтор, безуспешно попытался оторвать ладонь пациента от стола.
— Это, мой друг, похоже на «паралич пилота», давненько я не видел таких симптомов, — вынес он вердикт, раскрывая тяжелый металлический кейс и вытягивая автоматический инъектор.
— Что это за дрянь? — спросил Маркус с интересом. Похоже, дознание и впрямь придется отложить: Десмос Ризз умудрился технично вырубиться прямо посреди ключевого вопроса.
— Эта беда, мой друг, была очень распространена во время войны среди пилотов боевых истребителей, — доктор примерился пальцами к бьющейся жилке на шее пациента, сверяя пульс. — Вылетов тогда было слишком много. Пилоты жгли свои интерфронтальные нейросвязи на износ.
— И что же делать?
— Варианта два, — врач пожал плечами, настраивая дозировку на инъекторе. — Ждать несколько суток, пока мозг сам не выкарабкается из комы. Либо принудительно перезагрузить его.
— Это как?
— Сейчас мы отправим его отдыхать, — доктор плотно прижал инъектор к шее Ризза. Поршень с тихим шипением выдавил успокоительное прямо в сонную артерию.
Маркус скрестил руки на груди. Очень не вовремя. Тут назревает полноценный кризис, а информатор, единственный, кто был на месте, сваливается от «паралича пилота», болячки, какой не видели уже лет тридцать.
Спустя минуту сведённые судорогой мышцы арестанта наконец обмякли, и он мягко сполз по спинке стула вниз. Доктор Тибс ловко подхватил его под мышки.
— Ну-ка, Маркус, помоги мне! Я такое на фронте видел. Пилотам нейропротекторы выдавали, как конфеты, но это все равно не помогало, — приговаривал старик, придерживая бесчувственного капитана и одновременно вызывая санитарную бригаду по внутренней связи. — Эх, в прежние времена за такое сразу присваивали инвалидность и выплаты от Конфедерации… Да уж, теперь у нынешнего поколения нет необходимости так утруждаться. Законодательно запрещено…
Пневмостворка открылась пропуская бригаду механических помощников с каталкой. Доктор сделал знак, что нужна помощь и они вдвоём погрузили тело на ложе. Десмос Ризз выглядел скверно. Кожа посерела, а глаза ввалились. Не будь в допросной камер, старшего дознавателя могли бы обвинить в применении запрещённых методов допроса без санкции начальства.
— Когда он придёт в себя?
— Очень надо? — с видом усталого механика, которого просят влить в развалившийся движок ещё немного жизни, спросил доктор.
— Очень.
— Пару часов. Сейчас подключу его к аппарату полярного охлаждения крови и введу внутривенно комбинированные нейропротекторы, это приведёт его в чувство. Заходи в медотсек через два часа, Маркус. Раньше там ловить нечего.
* * *
Соло попыталась связаться с капитаном, когда в назначенное время вся команда так и не дождалась его у стойки. Коммуникатор упорно выдавал глухой сигнал отсутствия абонента.
— Что-то случилось, — с нарастающей тревогой произнесла она, глядя дверь, что впускала и выпускала кого угодно, но не нужного человека. — Пойду проверю в отеле. Мало ли, вдруг проспал.
— Мы тогда вернёмся на корабль, — сказал Тоби. — Я до сих пор не отправил навигационный отчёт по Гиадам. А прошло уже больше восьми часов, как «Шило» прибыло в порт Альдебарана. Если затянем ещё на полчаса, портовая инспекция выпишет нам штраф за несвоевременную отчётность.
— Да, давайте, встретимся у шлюза, — согласилась Соло и выскочила наружу.
Тоби неодобрительно покачал головой.
— Она такая импульсивная!
Ур-Кигаль ничего не сказал. По выражению его лица вообще ничего не было ясно. Но он без возражений согласился вернуться на корабль и ждать капитана вместе с Соло там.
Тоби, почуяв свою руководящую роль приободрился и засеменил по магистрали к порту.
Возле внешнего люка левиафана возились трое в гражданской одежде без опознавательных знаков. В руках одного тускло поблескивал портативный дешифратор — злоумышленники тщетно пытались взломать интерфейс, но логи корабля просто игнорировали человеческий софт.
— Какого хрена он не открывается? — процедил тот, что стоял у панели управления шлюзом. — Сраное ксено-корыто! Всегда работало! Всё же нужен этот выблядок!
— Взлом! — Тоби выскочил на платформу и по одному ему известной причине встал в воинственную позу, видимо, посчитав, что к бою он готов. — Этот корабль собственность Конфедерации! Вы нарушаете права частного владения! Я сейчас вызову портовую инспекцию!
Наемники синхронно обернулись. Один