Девид Дворкин - Ловушка во времени

Де Ла Джолла с иронией заметил:

– Прекрасно сказано. Но нам нужно что-то предпринять.

– Да, – добавил Скотта, удивляясь, что способен согласиться с адмиралом.

– Разрешите, я напомню вам то, что мы уже сделали, – возразил Спок. – Например, мы поменяли коды доступа и диспозиции кораблей Звездного Флота на случай, если капитан Кирк попал в руки врага. И сейчас нам предстоит действовать дальше. Час, отпущенный на совещание, прошел, пора возобновить контакт с флотом клингонов. У меня есть некоторые предложения по поводу того, как следует вам вести себя во время разговора с командиром клингонов.

Де Ла Джолла помедлил, пытаясь не давать волю своему темпераменту:

– Спок, никто не знает так хорошо Кирка, как вы. И если вы уверены в том, что делаете, то я поручаю вам вести переговоры от имени флота. А я посмотрю, что из этого получится.

По пути в транспортный отсек Скотт пробормотал:

– Не понимаю, как человек, который не умеет держать себя в руках, поднялся так высоко?

Спок взглянул на бортинженера с удивлением, но спустя секунду его лицо опять приняло обычное бесстрастное выражение.

– Слишком много предположений, но пока я не получу проверенную информацию, нет смысла делать поспешные выводы.

Скотти фыркнул:

– Ну тогда мне и расскажете. Зачем вы предложили провести это совещание? Мы так и не договорились ни о чем.

– Напротив, мистер Скотт, кое-что очень важное произошло. Я думал лишь оказать успокаивающее воздействие на адмирала и не предполагал, что он назначит меня вести эти переговоры. Если бы сам Де Ла Джолла говорил от имени флота, я бы не слишком надеялся на спасение Кирка. Теперь у меня есть шанс его вернуть.

– Да, за этой маской спокойствия скрывается какая-то хитрость и тонкий расчет, – подытожил Скотти.

В молчании они подошли к транспортному отсеку и молча взобрались на транспортную платформу. И лишь когда стал нарастать в ушах звенящий шум от магнитного поля, Спок произнес:

– Спасибо за ваш комплимент, мистер Скотт.

Прибыв на «Энтерпрайз», вулканец направился на мостик, а Скотт в инженерный отсек. Пройдя через холл, Спок оказался в турболифте и спокойно приказал:

– На капитанский мостик.

Этот лишенный эмоций голос маскировал страх вулканца за друзей и командира, – страх, который не оставлял места беспочвенному оптимизму.

У Эллиота Тинделла также не было оснований для оптимизма. Он сражался с целым океаном гормонов. Эллиоту становилось все хуже и не требовалось специального обследования, чтобы это доказать. Он был загружен работой с того самого момента, как только вступил на борт «Энтерпрайза». С каждым днем настроение Эллиота ухудшалось, и он принимал таблетки со все возрастающим чувством безнадежности. Лекарства ему больше не помогали.

Леонард Маккой с отвращением и злостью корпел над грудой бумаг, пытаясь разделаться с ними поскорей, когда на него обрушился Эллиот.

– Доктор Маккой? – спросил он резко. Маккой оторвался от экрана монитора и взглянул на вошедшего.

– Я же просил командира Чэпел не беспокоить меня, – вежливо произнес он.

– Мое имя Эллиот Тинделл, – парировал незнакомец. – Мы не встречались.

– Я слышал о вас, – протяжно произнес Маккой.

Эта притворная манерность, типичная для южан, была опасным признаком, свидетельствовавшем о злости, которую доктор скрывал до определенной поры.

– О да, – Эллиот пожал протянутую ему руку, – я хотел узнать, можно ли мне с вашего разрешения принимать болеутоляющие средства и какие?

Маккой неприязненно посмотрел на Тинделла:

– Болеутоляющие средства? – Удивление и профессиональный интерес окончательно вытеснили злобу.

– Что вас беспокоит, молодой человек?

Эллиот смешался, не зная, что сказать. За видимым спокойствием Тинделла таилась переполнявшая его неприязнь к Маккою. Он хотел убить этого противного типа с пронизывающим взглядом, а затем взять то, что нужно. Но делать это не было никакого резона. Хотя бы по той причине, что Эллиот совершенно не знал, где хранятся различные медикаменты. Успокоившись, Тинделл попытался объяснить:

– Нервозность, неустойчивость настроения. Работа на корабле – мое первое по-настоящему серьезное задание. Мне, видимо, надо меньше нервничать, чтобы держать себя в руках.

Маккой фыркнул и, казалось, потерял всякий интерес к пациенту:

– В этом нет ничего страшного. Всему виной недосыпание, отсутствие нормальной физической нагрузки и нерегулярное питание. Я позвоню мистеру Споку и попрошу, чтобы при распределении заданий вас не так сильно нагружали и обратили внимание на более регулярный распорядок дня. От этого будет больше пользы, а главное, безопасности, чем от химических препаратов. Организм восстановиться за счет собственных ресурсов…

Эллиот улыбнулся и согласно закивал, но при этом весь вспотел и судорожно сцепил пальцы рук, спрятанные от глаз Маккоя под столом. «От этого старого идиота я ничего не добьюсь», – подумал он.

– Да, доктор, – произнес Эллиот, когда наконец-то Маккой закончил. – Видимо, вы правы. Я последую вашему совету. Спасибо за рекомендации. Не стоит беспокоить мистера Спока, он и так очень занят и находится в постоянном напряжении. Все утрясется, и я сам поговорю с ним.

– Хм, у этого Спока никогда нет времени, чтобы уделить внимание нормальным человеческим слабостям, Но я удовлетворю ваше желание, мистер Тинделл. А теперь оставьте помещение: у меня много работы.

«Нормальные человеческие слабости! – подумал с горечью и безнадежностью Эллиот, покидая кабинет. – Ах доктор, вы даже не представляете, как далеко они зашли! И что теперь делать? Как быть дальше?»

После ухода Тинделла Маккой, упрекая себя в нарушении слова, все-таки позвонил Споку на капитанский мостик.

– Первый офицер Спок слушает.

Как всегда, спокойный голос вулканца одновременно льстил Маккою и заставлял его чувствовать свое место на корабле. В какой-то момент он передумал и хотел уже прервать связь, но затем сказал:

– Послушайте, Спок, у меня нет определенного мнения об Эллиоте.

– Привет, доктор.

– Ах да, привет.

Маккой коротко рассказал Споку о визите Эллиота и его просьбе:

– Тинделл просил не беспокоить тебя, но я решил поговорить с тобой. Спок, прекрати обходиться с ним так жестко. Он же не вулканец, а только человек.

– Да, доктор, он, конечно, не вулканец, – согласился Спок. – А какое у него душевное состояние?

– Разве я держал его под наблюдением? – с сарказмом спросил Маккой.

– Да, исходя из ваших слов.

– Я просто взял это на заметку.

– Что взяли на заметку, доктор?

– Я ничего не знаю, Спок! Мои наблюдения продолжались всего несколько минут, большую часть из которых говорил я! Хотя я могу сказать, что Эллиот находится не в лучшей форме.